- Ой, - сразу всполошилась тетка, - а вы всем помогаете, а то у меня...
- Нет, - обломала бесцеремонную соседку, приготовившуюся загибать пальцы, Ника. - Только одиноким и только раз в году, - при этом Ника выразительно взглянула на меня, чтоб я не вздумала возражать.
- Ууу, - обижено поджала губы тетка. - Ну, ладно, пойду я...
- Иди, иди, благодарствую, что проведала, - покивала головой бабулька и потом, вздохнув, покачала головой:
- Надо-ть, а ведь всегда стороной обходила, еле здоровалась... ой, детушки, а чем же мне вас попотчевать-то, родимые? Снеди-то натащили - мне до конца жизни хватит, - спохватилась старушка, - дел-то понаделали, касатики...
- А давайте из яблок пирог сварганим, - предложила я.
- Давай, доченька, я сейчас... - старушка резво развернулась к дому.
- Я Вам помогу, - пообещала я. - Сейчас догоню.
Волк остался не у дел.
- На тебя водичкой полить? - спросила я друга, и, не удержавшись, провела пальцами по его сильной спине, по ложбинке позвоночника, стирая капельки пота.
Волчик хмыкнул и блеснул на меня янтарными глазищами. Но не успел он мне благодарно кивнуть, как я почувствовала на себе обжигающий взгляд и резко развернулась. Ника готова была меня порвать на ленточки за столь невинное и вместе с тем столь интимное прикосновение к ее парню. А рядом с ней стоял Сандриэль, хищно раздувая тонкие ноздри. Он непонятно на кого больше злился - на меня, за то же, что и Ника, или на Волка, за то, что тот спровоцировал. Я смущенно кашлянула и шепнула орчанке:
- Иди сама...
Но могла бы и не предлагать, она и так уже двинулась в нашу сторону, схватила Волка за руку и увлекла за собой к стоявшим неподалеку ведрам с водой. В доме не было водопровода, как в центральных домах городка. Судя по всему, водой занимался Сандриэль, и не думаю, чтобы он сильно перенапрягся физически. После того, как я видела, что он «из ниоткуда» сумел призвать чуть ли не морскую волну, когда дрались Волк и Шеридан, я была уверена в том, что ведра у него «по щучьему велению» сами наполнились - не будет же благородный эльфик самолично таскать воду какой-то человеческой старухе...
Водичка-то была явно колодезная. Бедный Волчик - ему сейчас устроят головомойку ключевой водицей - я бы предложила из висевшего в саду рукомойника - за день она все-таки нагревалась на солнышке. Но Роволкон, кажется, сам не ожидавший, что в орчанке так взыграет собственнический инстинкт, был доволен и таким раскладом. Мы с Сандриэлем переглянулись, и его взгляд потеплел - понял, дурачок, что я на Волка не претендую.
- Ну, а ты что не раздеваешься, чтобы поразить местное население? - подколола я. - Твоя спина выглядит не хуже, чем у Волка или Азеля, с вас троих хоть скульптуры лепить можно.
- Ну, спасибо, - слегка надулся Риль, не совсем довольный сравнением. - Только она в бинтах.
- Какая досада! - рассмеялась я. - Думаешь, еще не все зажило? Или ты в самом деле собрался завтра на перевязку прийти? Учти, мое дежурство в Лечебном крыле только через три недели теперь.
Эльф досадливо сморщился:
- Я забыл... - простодушно признался он и заискивающе улыбнулся. - Ань, помоги снять, а?
- Пошли, - я потянула его к дому, чтобы скрыться от любопытных глаз местных красоток, которых, кажется, прибавилось, когда и Азель разделся по пояс, как и Волк.
То ли они не видели мужской стриптиз, то ли не видели таких красивых парней, то ли вообще это было редкое развлечение, но девицы топтались на маленьком участочке между речкой и домиком, словно здесь им было медом намазано...
Узелок бинта затянулся. Мои ногти не справились. Я побоялась воспользоваться своим «Жалящим», потому что кончик лезвия моего коварного ножа и в самом деле был очень остр, а пальчики от такой близости к парню слегка подрагивали. Пришлось попытаться развязать зубами, не Азеля же звать с его когтями-лезвиями.
Дело в том, что несчастный узелок был где-то в районе подмышки. Риль сначала обалдел оттого, что я так близко прижала лицо к его телу, а мои волосы, коснувшись кожи, вызвали щекотливые мурашки, а потом он вдруг сграбастал меня и прижал к себе, благо за домом нас сейчас никто не видел.
- Анька, скажи, а ты вообще понимаешь, что ты со мной, со всеми нами делаешь, а? Ты хоть подумала, сумасшедшая человечка, ради кого вся эта богадельня затеялась? Я так испугался твоей истерики на рынке, дурочка...
Он поднял мое лицо ладонями и, быстро покрыв поцелуями щеки, лоб, губы, нос, подбородок, уткнулся лбом в мой лоб, снова стиснул шею и крепко прижал к себе.
- Не допущу, чтобы ты превратилась в старуху... хоть тридцать восемь раз всеми уважаемую... Не допущу! Только не ты...