- Ника... - с досадой простонал чертенок, - только не теперь...
Но Вероника дрыхла и ей было глубоко безразлично наше отчаяние. Меня разобрал смех, только зря я пыталась сдержать его - вибрации моего тела доконали Азеля, и он, шумно втянув воздух сквозь стиснутые зубы, еще плотнее прижался пахом к моей попке и зашипел, уже почти панически:
- Анька... Аня, Звездочка моя замри... не шевелись, ради самого Неба...
Смех пропал лишь на мгновенье, а потом, поняв, что творится с моим горячим парнем, захотелось рассмеяться еще больше, но тут и меня «накрыло» - желание замеревшего, стиснувшего меня Азеля, оказалось «заразным» и смех так и застрял в горле - по моему телу вновь понеслись огненные струйки, концентрируясь во вполне ясное либидо внизу моего живота.
Вновь не соображая, что я делаю, я ухватилась за его ладонь, заставляя передвинуть ее чуть выше, на грудь, и одновременно пытаясь соединить сведенные сладостной судорогой бедра, совсем не учитывая, что его коленка все еще прекрасно чувствует себя между ними.
Трение моих бедер о его, вполне закономерно, не помогло нам прийти в себя, и Азель с болезненным стоном отцепился от меня сам и быстро перевернулся на живот. Асур глубоко и тяжело дышал, пытаясь успокоиться, оставив меня в недоумении и разочаровании. Но, Слава тебе, Господи, как только он от меня отодвинулся, ко мне начал возвращаться разум (правда, как-то постепенно, урывками), и я так же с облегчением выдохнула - страшно подумать, что мы сейчас с ним могли бы сотворить - еще мгновение и мы бы начали стаскивать мешающуюся одежду... Минуту назад я плохо соображала, где я и кто я, позабыв, что мы находимся на берегу, среди Школьных друзей (и не друзей), выйдя из зараженного леса, и не имеем возможности убраться отсюда - мне казалось, что я плыву среди облаков от охватившего меня блаженства... но, теперь, увы, пора возвращаться на грешную землю...
Я с трудом разлепила отяжелевшие веки, попробовала приподняться, но тело меня пока не слушалось...
Я закрыла глаза, и, медленно досчитав до пяти, открыла... Повторная попытка оказалась удачней. Стараясь не задеть Нику, я поправила на ее спине сползшую куртку и, откинувшись навзничь, повернула голову к Азалексу.
Мой ненаглядный чертенок все еще лежал на животе с закрытыми глазами, под трепещущими веками быстро бегали зрачки, но дыхание его почти восстановилось... Мои губы снова растянулись в радостно-удовлетворенной ухмылке: а кому не понравится, что на тебя столь бурно реагируют? - хорошо это или плохо, об этом я подумаю на досуге, но сейчас я просто упивалась этим откровением...
Черная кисточка хвоста, вытянувшегося вдоль стройных ног парня, напряженно подрагивала, и я, протянув руку, без всякой задней мысли, провела пальчиками по его основанию, даже не касаясь копчика, в наивной надежде, успокоить... только вот реакция оказалась прямо противоположной. Азель чуть не взвыл, дернувшись, словно его обожгло мое прикосновение, и вцепился зубами в свою руку, пытаясь заглушить рвущийся рык... Хвост тут же обвил мое запястье, не позволяя больше прикасаться, а я замерла, недоуменно хлопая глазами - я же не могла сделать ему больно? Я не хотела...
- Аня... солнышко, не делай сейчас ничего, ангел мой, - процедил парень, сглатывая собственную кровь из выступившей на его руке ранки от клыков. - Не дотрагивайся до меня хотя бы несколько минут, - почти жалобно попросил он.
«Ох, я дурочка бестолковая... - мысленно укорила я себя, - хотя, надо взять на заметку, где у моего рогато-хвостатого бой-френда, оказывается, еще одна эрогенная зона обозначилась».
Снова захотелось поржать над ситуацией - но мне его стало жаль, и нежно щемящее чувство, что такой сильный, уверенный в себе парень, зависим от меня, наполняло мою грудь каким-то восторгом. Надо же, нечаянно для себя, я открыла еще одно чувствительное местечко на теле моего чертенка, какая прелесть!