Если бы не вмешательство Ники и Ани, быстренько выпроводивших своих новых знакомых от греха подальше, драка могла бы получиться славной. Парни были не так просты, какими казались с виду, и были вовсе не прочь померяться с нами силой - видно, запали на наших девчонок. При обмене ненавидящими взглядами мне ясно дали понять - «в любое время, в любом месте», значит, надеются на продолжение знакомства...
Да не бывать этому! А Аньку вообще посажу на короткий поводок - не будет без меня по городу шляться, не знаю, как я это сделаю, но что-нибудь придумаю!
Ника, на мой взгляд, как-то вдруг смягчилась и растрогалась от того, что Волк ревнует, хотя изо всех сил старается показать, что это не так. А вот Анька попала! Не знаю, что задумал Темный, но недоволен он был не меньше моего такой расстановкой. Но держался молодцом. Я чуть слюной не брызгал, а Азель изящно «опускал» новых соперников и исподволь вынуждал Аньку признать, что она не права. Мы устроили ей форменный допрос. Причем, я нападал, выдвигая аргументы, а Аня слабо оправдывалась, и Азель вроде бы вставал на ее защиту, только его искрометные «шуточки» в защиту права на свободу выбора наших девчонок заставляли Аньку краснеть и даже вздрагивать...
Анька боялась меня... Боялась... Неужели она так хорошо помнит о моей «ласке», когда я ничего не соображая от отчаяния, ударил ее, пытаясь сломить и унизить... Когда я сделал это открытие, внутри неприятно похолодело, но я и в самом деле был не далек, от того, чтобы ее встряхнуть и наподдать как следует. Она что, в самом деле, не понимает, что я волнуюсь, переживаю, что с ней что-то может случиться неприятное... и мне больно, наконец, видеть ее с кем-то посторонним - я просто боюсь, что она однажды заявит, что ей со мной неинтересно и найдет другую компанию. В Школе, даже если мы, эльфы, держимся особняком, это не значит, что мы ничего не знаем, ничего не видим - в любом случае к друзьям Волка, моим одногруппникам, я мог затесаться в приятели, а вот если она найдет интерес вне стен Школы - мои шансы стремительно упадут. Все мои уловки в области искусства обаять и заморочить молоденьких наивных девчонок срабатывали на несносной человечке через раз, а то и реже... отшлепать бы! А потом зацеловывать, заглаживать, ласкать и снова целовать, своими касаниями и нежностью умолять о прощении... как тогда...
Я вздохнул...
Я так и не смог выкинуть из головы нашу знаменательную встречу в гостинице - она стала поворотным пунктом в наших с Аней отношениях. Из палача, в которого я сам себя произвел, я превратился в жертву, и не жалел об этом... Столько времени прошло, а мне до сих пор стыдно за мою истерику и мою слабость, когда я пытался наказать девчонку за то, что она меня пожалела... Но я же не знал, я не соображал, что творю!
Я очень надеялся, что она «забудет» этот кошмар, но что-то мне подсказывало, что такое не забывается... И сам я ведь не прощу себе такого... и не смогу отказаться от Аньки, если она когда-нибудь устанет меня понимать и захочет свободы. Я очень надеюсь, что Натан не проболтается, что для расторжения Малого Обряда вовсе не надо ждать целый год, который я нам определил, как минимальный срок... Я думал, я надеялся, что Анька мне надоест, и я легко смогу отвязаться от болезненной зависимости ее присутствия в моей жизни, но все произошло наоборот - острая необходимость видеть ее постоянно отпала, но на смену пришло понимание, что я уже не смогу без нее - наверное, так и живут обычные люди в счастливых семьях... Я знаю, даже если я не все время рядом с ней, она все же думает обо мне, она ждет и всегда рада встрече (пожалуй, кроме сегодняшнего вечера, когда мы с Азелем и Волком распугали Ане и Нике всю романтику), и примет меня, каким бы я не был - «в горе и в радости, в болезни и в здравии...» Все-таки эта вольная трактовка нашего Ритуала, сходного с Таинством Обручения у людей, не так уж и не верна...
Я пошевелился, вызвав недовольное ворчание эльфиек, жавшихся ко мне, как к родному, и тяжело вздохнул - я хочу, чтобы рядом сейчас лежала Анька, а не эти две куклы... Не знаю, почему раньше они мне нравились... Нет, они и сейчас ласкают взор, но Анька - живая, настоящая, и я хочу не красивую куклу, оболочку, обертку, любовницу... а друга и любимую в одном лице, а такой для меня может быть только Аня, солнышко мое, ненаглядное...
Когда наш портал сбился, паники еще не было. Когда я услышал Анькин крик, от которого чуть не остановилось сердце, я невольно прижал руки к голове, потому что, отзвучав, он все еще стоял в ушах.