Смешно только, что когда мы вышли на берег и Волчик... тьфу! Волк, конечно, (а все Анька! Если я еще и Азалекса «Азелюнчиком» назову нечаянно, то Темный меня прибьет)... короче, Волку, который первым из нас подошел к темной воде, очень повезло, что Анька, подчинившись наитию, кинула в озеро камень (жаль, Темный не успел войти - мстительно подумал я), оказывается, там водились какие-то твари... и раздался этот утробный не то рев, не то вой, перепугавший не только девушек, но и нас, оказался, по мнению эльфиек, весьма кстати, чтобы прояснить кое-какие моменты. Анабэль решила-таки проверить меня на то, насколько она мне дорога. Естественно, я остался с ней - не мог же я ее бросить, а эта интриганка-притворщица прикидывалась до тех пор, пока Аньке не надоело наблюдать за моими безуспешными попытками привести Бэль в чувство, слегка похлопывая ее по щечкам. Я растерялся лишь в первую минуту и вполне поверил ей. А потом раздался Анькин ехидный голосок: «Посильней, Риль!» и почувствовав, как Анабэль дернулась, намереваясь возмущенно поставить человечку на место, я понял, что она играла, и лишь потом увидел крепко стиснутый в руке у одногруппницы лук, что явилось косвенным подтверждением Аниной правоты. Вот черт! Купился, как мальчишка... А я, между прочим, еще не простил Анабэль того, что она пыталась меня приворожить, хотя разговор у нас состоялся довольно серьезный, а моя давняя подружка Бэль, или лучше сказать «бывшая девушка», хотя я ее именно «своей» никогда не считал, уверенный, что еще не встретил ту, единственную, почему-то все еще на что-то надеется...
Я несколько раз просыпался за ночь, и когда менялся Вик, и когда Волк заступил на смену, но почему-то с каждым разом мое беспокойство все усиливалось, хотя я чувствовал, что теперь уже по-настоящему жутко устал и хочу спать, глаза просто слипались...
Но когда я в очередной раз открыл глаза и попытался перевернуться на бок, потому что уже всю спину ломило от того, что с вечера из-за спящих девчонок не менял позу, приподнялся на локте и увидел в предрассветных сумерках, как Азалекс гладит мою Аньку по щеке, я в первое мгновение подумал, что мне мерещится. И это выглядело так... интимно, что в моей голове что-то словно взорвалось - я даже сразу не понял, что это именно я говорю таким свистящим шепотом, словно змее на хвост наступили, а внутри уже поднимается горячая волна гнева, готового вырваться наружу и в первую очередь оторвать Азелю его ручищи, которыми он смеет трогать мою Аньку!
- А ну-ка убери от нее руки, Темный! Жииивооо...
Азель вздрогнул, словно его поймали на месте преступления, и повернулся, с мерзкой ухмылкой:
- Светлый, ну чё тебе все неймется, а? Чё тебе от НАС надо?...
У меня от такого наглого заявления на миг отвалилась челюсть. Каких-таких «нас»? Темный, совсем что ли, умишком тронулся? Но додумывал я это уже «на лету». Анабэль, больно стукнувшись о землю, когда я вскочил на ноги, что-то заворчала мне спросонья, а я уже навис над демоном, поднимая его за грудки так, что слышался треск ткани. Впрочем, Темный не возражал, лишь железной хваткой перехватив мои запястья, стараясь не задеть сонно соскользнувшую златокудрую голову Розки с его плеча на расстеленную рядом куртку, он легко вскочил на ноги, и мы, предвкушая хорошую драку, расцепились, быстро отмеряя шагами расстояние от кучки спящих тел, чтобы выяснить, наконец, кто имеет право трогать Аньку за лицо, а кто пусть держится подальше.
У меня кровь шумела в ушах от бешенства, но Темному, похоже, тоже пришлось по вкусу новое развлечение - не делиться ни с кем новой игрушкой. Пусть развлекается с другими - я не возражаю, но не с Анькой! Моя человечка! Я и так ее уже обидел, не хватало только, чтобы демон с ней поиграл, назло мне и, получив свое, бросил! Я не хотел об этом думать, но все равно в глубине души понимал, что он вполне может увлечь мою девочку. То, что он не заводил шашни в Школе - это его личная инициатива, если бы он захотел, то отбоя не было бы от желающих назвать его «своим парнем» девушек - ненавижу гада!
Меня бросало то в жар, то в холод от одной только мысли, что если он возьмется за человечку как следует, она не будет сопротивляться... Кто я для Аньки - несчастный потерянный мальчишка, рыдавший у нее на коленках, а потом, как последняя тварь, доказывающий свое превосходство... он никогда не обнажал перед ней свои чувства и эмоции, он гораздо сильнее меня в этом плане, в нем она в самом деле может почувствовать того идеального мужчину, о котором мы как-то говорили с ней...