Вик уже добрался до ребят, которые, забыв про свои распри из-за Аньки, стояли рядом, прикрывая друг другу спины. Здоровенный змеечервь, зубов которого так благополучно удалось избежать Аньке, все еще наворачивал вокруг них замысловатые коленца, выделывая своим туловищем какие-то па, словно пытался загипнотизировать танцующим телом, все еще не решаясь атаковать их напрямую. Думаю, это нервировало обоих эльфов больше, чем, если бы тварь напала...
А вот теперь, когда он/она/оно почувствовал или увидел, что часть его змеенышей бесславно погибла, столкнувшись с непредвиденным препятствием в лице взбешенной человеческой девчонки, не желающей оставаться без ухажеров (как бы не смешно это звучало, но сути не меняло - любовь это или не желание расставаться с тем, кого она считала своими), огромный змеечервь взвился на хвосте, взвыл и бросился к ней, не обращая больше внимания на теперь уже троих ребят, что могли бы стать его пищей...
А я очень хорошо понимал Аньку, потому и бежал сейчас за ней, считая ее так же СВОЕЙ, зная, что еще одно дорогое мне существо, Ника, сейчас в относительной безопасности.
- Анька!!! Осторожно! Назад!!! - крик получился больше похожим на рык, но упрямая девчонка не желала меня услышать...
Позади, в стороне леса послышался треск веток и сучьев, такое ощущение, что там к нам несся целый табун взбесившихся парнокопытных. Мы оглянулись одновременно с Анькой.
- Уходи к девчонкам, Волк! Уходи живо! Я справлюсь, - махнула она рукой.
Я понял, что она права - у нее хотя бы есть магия, а моя попытка сделать файербол, оказалась неудачной, но у меня еще есть зубы и когти, и девчонки там одни...
«Ника!!!» - лихорадочно забилось в голове. Я рванул назад, услышав за собой:
- Иди сюда, мой сладкий сахар, иди к мамочке, я тебя научу родину любить, змеюка подколодная, умри, гадина!!!
Я оглянулся - Анька вскинула руку, но змеечервь не «разрезался», а словно обжегшись или наколовшись на невидимую преграду, зашипел, заплевался слюной и тонко завизжал, извиваясь. А потом вдруг свернулся в клубок, по его телу пробежала судорога, затем оно все в считанные секунды покрылось пузырями...
Аня, вместо того, чтобы бежать, словно зачарованная, смотрела, как на гладком теле, поднимающего голову червя полопались пузыри, все его тело покрылось чешуей, и поросло шипами. Пасть монстра стремительно увеличивалась, открываясь, и саблевидные зубы, раза в три больше прежних, клацали уже где-то в поднебесье. Я только и смог, что судорожно проглотить подкативший к горлу ком. Резко остановился, но тут послышался совсем рядом треск ломаемых деревьев и визги девчонок.
Я оглянулся в сторону Ники и эльфиек - из леса выскочили две непонятные твари, смутно похожие на огромных, даже гигантских насекомых, но их размеры позволяли думать, что они не побрезгуют и плотоядной пищей. Я рванул к ним, а девчонки, позабыв страх перед змеечервями, бежали обратно...
- Упс... - донеслось до меня тихое недоумение Аньки, а потом во всю мощь ее легких:
- Мамаааа!!! Ааааа...
Мэтр Солитэр
Вчера вечером все было, как обычно, тихо и спокойно, впрочем, как и на протяжении многих вечеров в этой Школе, не считая мелких шалостей наших одаренных детишек. Глаза устали, я встал, заложив страницу закладкой, и подошел к окну. За окном в наступившей темноте ночи все преобразилось в призрачном лунном свете... силуэты деревьев, проблеск стоящих вдоль аллеи фонарей сквозь ветви, очертания дальних башен Школы... я посмотрел на звезды... И вдруг ясно услышал в своем сознании отчаянный крик первокурсницы: «Найдите нас!!!»
Я думал о ней... нет, не сейчас, в данную минуту, а вообще. Я почему-то слишком часто, непозволительно часто, думал о ней, о человеческой девушке-загадке, с приходом которой в Магической Школе стали происходить разные вещи, приятные и не очень... То, что она ворвалась в мое сознание, не деликатно прощупывая, открыты ли щиты, а совершенно не заботясь о том, могу я ее услышать или нет, напугало меня очень сильно. Ей, главное, нужен был результат, и я ее услышал!
Я вздрогнул, стараясь определить, может, мне это почудилось? Но Аня не отзывалась на мой мысленный призыв, только ее крик все еще стоял в ушах...
Я отогнал прочь дурацкие мысли и снова уселся за книгу, уверяя себя, что мне пора лечиться от зависимости в привязанности к этой ученице - ничем хорошим такое не может закончиться, но я уже плохо понимал, о чем читаю.