Волшебник хренов! Немного полегчало - сразу в драку, и вот, результат.
Вик улегся и успокоился. Сандриэль, задействовавший только-только начавший пополняться магический резерв, выдохся на такой мелочи. Только он не мог при мне рухнуть, а, чуть ли не кряхтя, кое-как взгромоздился на свое ложе и затих.
- И мне верни! - произнес Азель в наступившей тишине.
- Фиг тебе! - огрызнулся Вик. - Мне на двух подушках больше нравится!
Глаза демона недобро сверкнули. Но он, видимо, не был готов к показательным выступлениям на публику, грозящими закончится очередным 'стриптизом', поэтому оглядел пространство вокруг себя на предмет чего-нибудь, чем можно запустить в однокурсника, возлежащего на двух подушках.
Я подсказала:
- Вик, прячься! Сейчас в воздух поднимется эскадрилья 'летающих тапок'.
Азель недоуменно моргнул, (блин! наверное, не знает, что означает слово 'эскадрилья'), но направление моей мысли уловил. Он кивнул, благодаря за подсказку, и наклонился, выуживая тапки из-под своей кровати.
Вик взвыл:
- Я тебе припомню, человечка несчастная! - и тут же попытался судорожно прикрыться подушкой демона.
Азель прищурился, взвешивая тапок в руке и прикидывя, заденет он свою подушку или нет. Волк шлепнул себя ладонью по лбу и преувеличенно трагически закатил глаза:
- Ань, ты точно - засланная!
Попытавшись прекратить весь этот балаган, я, наконец, спросила:
- Вообще-то я пришла узнать - как вы себя чувствуете, мальчики?...
В этот момент Азель метнул тапок. В ответ на тапок к Темному вернулась сначала подушка, а следом за ней и тапок.
Азель подушку поймал, от тапка увернулся.
Ребятки удовлетворили свое эго и теперь готовы были ответить на мой вопрос - почти синхронно все четверо развернулись в мою сторону и... начали ржать...
Что смешного-то?... дураки... - чуть не обиделась я, но потом, припомнив, что предшествовало этому самому вопросу об их самочувствии, тоже невольно улыбнулась, вновь устраиваясь на стуле...
Мы довольно мило беседовали, ребята уже беззлобно подтрунивали друг над другом, не забывая 'проехаться' по мне - как я визжала (у меня надо взять анализы на принадлежность к баньши), как 'воняла' клопами, измазавшись во внутренностях мерзкого 'насекомого-переростка', как, воспользовавшись случаем, добралась до тела нашего препода, чтобы 'расцеловать его в уста сахарные'...
- Придурки... - почти ласково произнесла я, устав 'окусываться'.
Странное дело, сейчас, когда шла пустая дружеская болтовня, я уже не испытывала тягостного чувства, что мне еще предстоит разгребать неясности в моих отношениях с Сандриэлем и Азалексом. Да и в нечаянных взглядах полу-асура, которые я ловила на себе, я замечала какое-то странное выражение - и никак не могла расшифровать его однозначно...
Дверь в палату отворилась и на пороге нарисовался мэтр Солитэр. Бледно-зеленый, но самостоятельно стоявший, что уже само по себе радовало. Сейчас он выглядел довольно бодреньким по сравнению с тем полутрупом, каким я его оставила меньше часа назад. И мне тут же захотелось притвориться деталью интерьера, но спрятаться совершенно было негде. Разве что нырнуть под чью-нибудь кровать, но, боюсь, ребята не сообразят придерживаться одной версии, что у мэтра, только что видевшего меня тут, случилась галлюцинация.
Бочком-бочком я попыталась протиснуться к двери и незаметно выскользнуть. Но мэтр уже засек мой маневр:
- Стоять!
Я обреченно замерла.
- Леди Анхель! Что Вы делаете в этот час в палате молодых людей в таком виде? - строго спросил полуживой препод.
- Навещаю... - еле слышно отозвалась я. Мой взгляд упал на стоявший рядом с кроватью Вика стул. - А Вы?
- И я... навещаю, - растерялся Наставник.
- А Вы проходите, присаживайтесь, - залебезила я, отвлекая его внимание. - Я уже ухожу. Заболталась я с вами, мальчики! Выздоравливайте! Спокойной ночи!
- А разговор не окончен, - произнес мне вслед начавший оживать и вновь ехидничать 'любимый' препод.
- Сейчас? - упавшим голосом спросила я, обернувшись в дверях.
- Нет, - уже более миролюбиво отозвался Солитэр, тяжело рухнув на стул, - когда и Вы, и я сам наберемся сил.
И тут же в голове раздалось: 'Можете позвать меня ментально, когда будете готовы к нравоучениям. Уж в Школе-то я Вас обязательно найду!'
Я удивленно открыла рот. В уставших глазах мэтра заискрились смешинки.
Я просияла - экзекуция откладывается!
Мэтр Солитэр помахал ручкой первокурснице, и, повернувшись к ребятам, посерьезнел: