Понять, что произошло, оказалось несложно. Простое для него действие (проследить за теми событиями, что уже случились, использовав заклинание Сферы Времени) удалось быстро. И Малик невольно улыбнулся - как всегда - самая ответственная... эх, Шачи, с этой сентиментальностью и болезненным чувством справедливости, надо еще долго учиться, чтобы не поддаваться эмоциям, и не стать объектом насмешек, хотя даже старшим братикам, Тваштарду и Юлиану (особенно Юлику!) стоило бы брать с нее пример...
Оставлять девочку в таком настроении Малику не хотелось - надо поддержать, тем более, он еще и сам никак не мог увидеть ближайшее будущее. Пусть молодежь и тешит себя мыслью о том, что их проделки и неизвестны старшим, есть ситуации в которых за ними требуется проследить, не останавливая (иначе они не получат пусть и жестокий, но необходимый для дальнейшей жизни урок), но контролируя, чтобы детские шалости не стали причиной большой беды. Присматривать за сотворенными Мирами - это не развлечение, а титанический труд, требующий самоотдачи и постоянного совершенствования, и, в некотором роде, искусство, до которого молодым демиургам и даже некоторым из Демиургов еще расти и расти, оттачивая свое мастерство.
Эта Призванная - из Мира Старших, поэтому Судьба человечки скрыта пеленой, за которую даже ему не позволено заглянуть... И, если Призванная погибнет (чего и ему самому не хотелось бы), по крайней мере, следует объяснить Шачи, что это было неизбежным.
Вмешаться же в происходящее на территории Церкви, буквально напичканной артефактами и атрибутами власти Творца, не было позволено никому из Демиургов.
А Шачи тем временем уже чуть не плакала, наблюдая, как корчится от невыносимых мук, упавший на колени парень, едва успев переступить порог Храма и опустить свою драгоценную ношу на каменный пол...
Его словно подменили, лишь только он зашел в ворота ограды, высокой стеной окружавшей сам Храм и небольшую территорию вокруг него. Полукровку шатало, каждый шаг давался труднее, чем предыдущий, но девушку из рук он так и не выпустил, донес...
Шачи еще никогда не видела, чтобы чужая власть вот так отнимала у кого-то силы, буквально бросая на колени, тем более, у представителя одной из самых могущественных и сильных в плане магии и физических возможностей рас не-людей...
Побледневшее красивое лицо парня теперь выглядело восковой маской, и только искусанные в кровь губы твердили: 'прошу вас, спасите... сделайте что-нибудь... у нее амулет... вы должны... спасите...'
Полукровку, который не посмел воспользоваться своей магией, чтобы поставить хотя бы защитный купол, позволивший бы ему продержаться несколько минут на враждебной демоненку территории, и, скорее всего не из-за священного трепета перед чужими правилами, а именно в надежде, что служители Единого оценят его жест доброй воли, было очень жаль. Но вот шансы человеческой девушки действительно таяли с каждой секундой, а служители, уложив ее в центре зала, так чтобы распростертая на полу изломанная фигурка целиком была в одном из выложенных мозаикой кругов, больше не проявляли к ней никакого интереса. И, вместо того, чтобы продолжить оказывать ей помощь, с брезгливым любопытством рассматривали нежданного гостя.
- Ну же! - подбадривала их Шачи, лихорадочно ища решение.
В другие Храмы, посвященные Богам (она прекрасно знала, что за Божества послужили прототипом объекту поклонения - можно сказать, за одной партой сидели на занятиях, которые вели Наставники молодых демиургов), девушка могла иметь доступ, и запросто сотворила бы сейчас какое-нибудь 'чудо', знак свыше - можно 'Послание' или 'Пророчество' подкинуть или сделать так, чтобы разом загорелись все священные чаши с маслами и благовониями, ну, в данном случае, свечи... свечи даже проще зажечь... но... вот это противное 'НО' - оказалось непреодолимым препятствием, все ее усилия словно растворялись, не принося никакого результата.
- Что же делать? Ну, пожалуйста... - она даже не заметила, как в голосе появились умоляющие нотки.
Вот бы остальные потешались, узнав, что демиург, пусть пока еще не заслуживший право называться 'Демиургом' с большой буквы (что означало бы уже не только принадлежность к избранным Высшим существам, а и то, что он сам кое-чего достиг в своих Творениях), умоляет каких-то людишек...
- Шачи?
Девушка-демиург стремительно обернулась на посторонний звук, нарушивший напряженную тишину огромного зала.
- Наставник Малик! Вы пришли!!! - сердечко Шачи сделало немыслимый кульбит, радостно подпрыгнув в груди. Она, пожалуй, еще никогда не была настолько счастлива, кроме того дня, когда ей объявили, что она, как взрослая, может присматривать за Творением старших братьев - за Харатой. Однако затем отчаянье новой волной накрыло ее. Ведь рассказать сейчас о первопричине ее переживаний она не могла. Такой рассказ фактически был бы признанием в том, о чем, как все договорились, Старшие Наставники знать были не должны.