Розка о чем-то увлеченно болтала с Тариэлем. Еще один легкий укол ревности... Но, нет, я просто привык, что если потребуется - она всегда - «за». Только я не хочу снова ввязываться в бесперспективные отношения. К тому же эльфийка не так проста, чтобы использовать ее втемную.
«Одну уже подразнил - Аньке рикошетом попало», - усмехнулся я, вспомнив рыжую первокурсницу Мирку. (А кролик у них знатный получился - никогда такое умильное страшилище не встречал...)
Внутри все клокотало от обиды и злости. Я почти бегом выскочил за ворота Школы, чтобы активировать портал и оказаться подальше отсюда - ото всех этих Светлых, Анек и других, до которых мне вообще нет никакого дела...
Я давно хотел посетить одно место на окраине города за небольшой речкой. Это был странный квартал, словно город в городе. Он достаточно сильно отличался от всего остального городка. Плотно стоящие домики с виду были чистенькие, но сделаны из каких-то деревяшек и другого хрупкого материала, что казались хлипкими, словно карточными, и их изогнутые кверху крыши напоминали какие-то сказочные теремки. Ярко-красные и белые бумажные фонарики, странным образом обходились без пожаров, хотя в них горел настоящий огонь, а не магический. Да еще свисающие полотнища ярко-красных, оранжевых, белых и черных цветов с какими-то замысловатыми знаками, расположенными один под другим сверху вниз, словно неведомые руны, привлекали внимание, разжигали любопытство и в то же время заставляли держаться подальше.
Я не имел представления, чем занимались жители этого небольшого квартала. Злые языки утверждали, что если бы не какая-то древняя договоренность, то их давно прогнали бы с этой земли, но пока ограничивались лишь тем, что постоянно проживать здесь могли лишь не больше скольких-то там человек. Сами эти люди старались поддерживать демографический баланс, и пока домики на окраине квартала ютились совсем близко друг к другу, но на другой берег перебираться не рисковали.
Поговаривают, что они когда-то пришли с гор, откуда их прогнали Драконы-оборотни, но мне странно представить себе, что какие-то несчастные людишки смогли доставить какие-то неприятности Перворожденным. Мне кажется, что они их бы и не заметили, если только люди сами «достали» их своим поведением...
У моего деда в гареме было несколько девушек - представителей этой странной малочисленной расы людей. Низкорослые, с желтоватой кожей, черными, как смоль волосами, узкими разрезами глаз и точеными скулами. Миниатюрные представители людей отличались покладистым, если не сказать, подобострастным характером и никогда не доставляли Повелителю Дроу хлопот, предупреждая его желания.
По моему глубокому убеждению, чаще всего он использовал их в качестве массажисток, чем в каком-либо другом - слишком они казались хрупкими для иного применения - с узкими бедрами и еле намечавшейся грудью.
Однажды дед позвал меня в то время, как ему распаренному, разморенному после отмокания в горячих источниках, прямо на краю бассейна искусно выдолбленного в скале, через которую просачивались горячие подземные воды, три такие девушки делали массаж.
Необычная музыка, вначале кажущаяся какой-то какофонией - набором рваных звуков - стука бамбуковых палочек, шелеста тростника, капель воды, бьющегося стекла, завывания ветра, вдруг в какой-то момент без всякого перехода приобрела особый смысл, выстраивая необыкновенную мелодию - казалось, что все тело претерпевает изменения, настраиваясь на эту волну, задавая особый ритм. Дыхание выровнялось, пульс замедлился, и в просветленном мозгу остались только ясные позитивные мысли.
Я просто лениво валялся рядом, обсыхая после купания. А дед, усмехаясь, наблюдал за мной из-под полуприкрытых глаз. Никакого серьезного разговора у нас не вышло. По-моему, ему было не до меня. Вернее не так: он только два часа назад вернулся с очередной военной компании в Приграничье, вымотанный физически и немного морально - судя по тому, как резво забегали его секретари, оба Советника и присутствующие в данный момент во Дворце министры, стараясь, однако, избегать прямого столкновения с грозным Правителем Подгорного Царства, или, по крайней мере, не попасть «под раздачу» в первых рядах.
Прежде, чем вникать в суть вопросов, как тут без него обошлись эти несколько дней, и устраивать своим верноподданным разбор полетов, он решил восстановить силы и душевное равновесие. И это правильно - дедушка бывал скор на расправу, и, если и жалел когда-либо о своей несдержанности, то умело это скрывал.