Я хотел повернуться, но человек за моей спиной произнес:
- Еще пару минут... Замри!
Я послушно замер, чувствуя легкое пощипывание по всей поверхности кожи спины, не болезненное, а просто отвлекающее. Эти «пара минут» длилась почему-то очень долго в моем представлении о времени.
- Все! - наконец удовлетворенно произнес мужской голос. - Вставай, только медленно - голова может закружиться.
Я с трудом отлепил себя от жесткого ложа, но почему-то не ощущал больше ни ломоты, ни усталости, ни боли потрудившихся мышц и связок, и вот тут я наткнулся на не обещающий легкой смерти взгляд молодой женщины.
Меня и в самом деле повело в сторону, едва я, обрадовавшись своему бесчувственному состоянию, попытался вскочить на ноги, но магиня Мариса тут же подскочила поддержать меня, и обеспокоено заглянула в лицо...
«Стоп! Магиня! Мариса!!! Черт! Комендантский час!!! Я совсем забыл... - ухнуло сердце в пятки, - ой, что будееет...»
К моему величайшему изумлению, весь гнев достался не мне, а моему экзекутору:
- Нет, но как Вы могли сделать несовершеннолетнему татуировку?!! - снова напустилась она на «старика».
- Он - достоин. А это большая редкость, - сухо прокомментировал мужчина и, поклонившись, неслышно вышел.
Я даже поблагодарить не успел, запоздало сообразив, что эти постоянные складывания ладошек перед грудью и поклоны у них что-то вроде выражения степени уважения, благодарности и чего-то там еще. Может, есть различия, как низко надо склоняться в Г-образном поклоне, но такие тонкости я не уловил.
Терять мне теперь было нечего - если не выгонят, то накажут по полной. Или, что еще хуже, нажалуются деду. Он под настроение может и за мое воспитание снова приняться. Это не то что дяди, братья отца - они могут и поорать, и встряхнуть хорошенько, но стараются понять меня. Все-таки, как ни крути, а то ли они намного моложе дедушки и сами еще помнят, как развлекались, то ли чувствуют смутную вину из-за моего отца, не желающего вмешиваться в мое воспитание...
А, собственно говоря, я теперь уже и не знаю, зачем он мне вообще нужен был? Наверное, я был маленький и наивный, и мне казалось, что я стану во много раз счастливее, если папа придет ко мне или заберет с собой в свое волшебное асурье Царство, куда нет входа без приглашения. Матери я все равно не был нужен. У нас вообще женщины очень своеобразные существа...
Я однажды слышал от деда легенду, (а он раскопал ее где-то в недрах библиотеки), что существуют такие миры, где у дроу главные - женщины. И поклоняются они страшной богине-паучихе, плетущей нити Судеб. Женщины гораздо сильнее мужчин - а мужчины у них за равноправных не считаются. Впрочем, как наши рабы - даже если кто-нибудь из них и лучший воин, чем дроу, то это еще ни о чем не говорит, все равно раб подчиняется хозяину, или его лишают жизни... Дикие они какие-то. Все-таки я считаю, что охранять свои территории и завоевывать другие земли, если уж очень необходимо, должны мужчины, а женщины, как и принято везде - сидеть дома и, поддерживая порядок, домашний уют, заниматься своими нарядами и воспитывать детей, а не строить из себя Повелительниц... Хотя все-таки наши женщины - Темные дроу могут вполне сами за себя постоять, так что я, хоть и был шокирован дедушкиной «сказкой», но вполне допускаю, что такое где-то может иметь место... Хорошо, что я живу не в том страшном бесправном мире...
Но такой самоотверженности, как у Аньки от наших женщин точно не дождешься... Я сейчас не знаю, чье поведение более оправдает себя. Возможно, пока я не учитываю все жизненные ситуации, но меня больше привлекает Анькина позиция, хотя и бесит, что ее «дружба» распространяется не на меня одного, а как бы рассеивается между окружающими... Женщина, которая меня родила, совсем на нее не похожа, я имею в виду ее отношение к жизни.
Что-то я увлекся и снова приплел Аньку, которую хотя бы на сегодняшний вечер, с переменным успехом, пытаюсь выкинуть из головы. В общем, если дед будет в настроении - он меня слегка пожурит за то, что попался, а если в плохом - все мозги вынет, распекая за безалаберность и разгильдяйство...
Я взглянул магине прямо в глаза и изобразил раскаяние, а затем попытался заглянуть себе за спину через плечо, чуть не свернув шею:
- Красиво хоть получилась?
- Ох, горе ты луковое! - стукнула она меня острым кулачком аккурат промеж рожек. - Что мне с тобой теперь делать?
Странно, но ее взгляд потеплел, когда она увидела, что я уже «не в коме», а живо интересуюсь результатами экзекуции над собственным телом.
- Ты в самом деле не чувствуешь боли?
- Нет, - пожал я плечами и настороженно замер, прислушиваясь к своему самочувствию. - Немного пощипывает, но вполне терпимо, а что?