- Извини... те... я не хотела...
Я резко развернулась и быстро пошла назад, стараясь только не сорваться на бег. Ха! Как будто можно убежать от себя... Завернув в свой коридор я резко остановилась, пытаясь перевести дыхание.
У меня перед глазами стояли побелевшие пальцы рук Темного, стискивающих тонкую талию златовласки. Мне как будто врезали поддых. Не знаю, почему пришло такое сравнение - я вообще-то драки не люблю и знаю лишь несколько приемов самообороны девичьей чести. Но ком, застрявший в горле и железный обруч, сковавший легкие, мешал мне сделать нормальный вздох. Я даже испугалась, что вообще сейчас задохнусь. Я трясла головой и зажмуривала глаза, но проклятая сцена - злорадствующая соперница и перепуганный демон все равно не желали пропадать - так и стояли перед глазами.
Это гораздо позже, выпив хорошую кружку гномьей настойки и получив взбучку от Ники, что нефиг реветь - тушь потечет, а если хочу поплакать - вся ночь впереди, я вдруг почувствовала - отпустило. И Ника посоветовала мне посмотреть на это все с другой стороны - Азель, если бы хотел мне показать, что я ему не нужна - сидел бы точно с такой же рожей - злорадно-удовлетворенной маленькой местью.
Буду тешить себя надеждой, что испугался он не моего человеческого вида, а то, что я его застукала, «изменщика»... А он был растерян и именно испуган. Стиснутые пальцы вполне могли выражать не сильную страсть, а злость на однокурсницу, что она его подставила. Впрочем, это было уже не столь важно. Мирка, гадина! Интересно, она сама все еще имеет на демона какие-то виды и из вредности решила показать мне, что не она одна обломалась с красавчиком, или эта рыжая ведьма заодно с эльфийкой? Да... уже не важно. Я увидела именно то, что мне хотели показать.
Вдобавок, чтобы жизнь медом не казалась, почти у своих дверей я нарвалась на Бэлку, недвусмысленно разъяснившую мне, что ее не волнует как, но я должна найти способ избавиться от индивидуальных занятий с Рилем.
Час от часу не легче!
Когда я ввалилась в комнату, и, захлопнув дверь, без сил привалилась к ней спиной, на мне лица не было... Зато теперь, все еще бледная, но со злым лихорадочным румянцем на щеках и немного опухшими от слез глазами, я пятый раз пыталась накрасится заново. Сначала я собиралась одеться поскромнее, но «предательство» Азалекса выбило почву из-под ног. Вполне возможно, что он испытывал нечто похожее, когда я шарахалась от него, как от чумного. Ну, что ж, поделом мне... только вот надо было сразу, а не тогда, когда я расслабилась, решив, что все само собой наладилось, и нелегкий вопрос разрешился... блин! Ну почему же так больно? Я умом понимала, что вполне заслужила это, но глупое сердце не желало признавать доводов разума и все равно захлебывалось от обиды и несправедливости. Мне даже не хотелось сейчас никаких «клиньев», чтобы поступить согласно пословице: «клин клином вышибают». Я жалела лишь о том, что не смогла найти время и повод, чтобы попросить прощение за свое мерзкое поведение, обрадовавшись, что Азель вроде как нормально воспринял мой испуг его страшной ипостасью и не обижается на меня, стараясь делать вид, что все отлично... Я понимаю, что это глупо, унизительно, но мне ужасно хотелось отыграть назад несколько минут - спихнуть наглую Розку с его колен, стереть отвратительное клеймо эльфийки со щеки чертенка и, упав Азелю в ножки, просить, чтобы он простил меня, не бросал... не бросал вот так - только что мы с ним смеялись и держались за ручки, а теперь он уже тискает другую... Может быть, это то, что я не захотела ему дать - заставив униженно заниматься самоудовлетворением? Но я же ведь извинилась... Розка не такая брезгливая? Ему надо подняться в собственных глазах? Ему надо меня заставить ревновать? Какое из этих предположений верное?
Я все-таки сумела накраситься. Немного распухший нос и покрасневшие белки глаз оптимизма не прибавили.
- Ааа, да гори оно все огнем! - в сердцах пожелала я своему отражению.
Ника вздрогнула, но тут же улыбнулась ободряюще:
- Вот, узнаю теперь тебя, Ань! Правильно, он еще сам прибежит, вот только придумает подходящее объяснение и припрется, как миленький.
- Да и фиг с ним! - чуть громче, чем надо для того чтобы услышала Ника, сказала я, наверное, чтобы убедить себя, что именно так я и считаю на самом деле.
Жесткий сиреневый топ с любовно нашитыми блестками (я знала какой сюрприз готовят гномы для Ники, поэтому представляла, как красиво будут бликовать мои паетки в полумраке под лучами направленного света), узкие «в облипочку» брюки из мягчайшей лайки с заниженной талией, доходящие лишь до середины икры, босоножки, цвета натуральной кожи с россыпью сиреневых камней и длинная юбка с разрезами по бокам почти до самой талии из полупрозрачной ткани сиренево-коричневой аляпистой расцветки. Поверх короткого обтягивающего топика я натянула легкую блузку из такой же полупрозрачной ткани в абстрактный цветочек, как и юбка. У нее были длинные рукава, а завязывалась она «на пупке». Свисающие волнами длинные концы прикрывали голую полоску живота, но, разметавшись в движении оставляли его завлекательно-открытым... Длинные «звенящие» серьги с коричнево-сиреневыми камнями и асурьи браслеты Закиараза - супер! Я расплела косу и решила собрать волосы в конский хвост. Видок получился странным - не то одалиска, не то атаманша...