Истоки нашей магической Силы разительно отличаются. И все-таки, несмотря на Светлую магию Леса, направленную на исцеление, несмотря на мою магию, способную восстановить первоначальную структуру вплоть до сращивания мельчайших сосудов, несмотря на странную магию человека, мэтра, «ведущего» шаг за шагом по безвременью человечку обратно «на поверхность» (хотя с каждым погружением мэтр Солитэр словно отдавал полгода собственной жизни, буквально меняясь на глазах от изнурительной непростой процедуры), я понимал, что мы ее вытянем, но последствия останутся. Даже шрамы можно постараться убрать... не сразу, конечно, но чувствительность нервных окончаний будет утеряна и эластичность кожных покровов вряд ли когда-либо восстановится полностью.
Жаль... Не первая красавица была, скорее обаятельная девушка, но все-таки чем-то привлекала настолько, что расставшись, хотелось знать, что встречи еще непременно будут. И, самое странное, что это вовсе без сексуального подтекста - так принято думать о хороших друзьях, хотя выглядит полным бредом - ну какой она мне или кому-то из наших «друг»? «Попала» дамочка, выполнит свою миссию и вернется в свой мир, чтобы умереть там через полсотни лет древней старухой, а мы все так же будем молоды и... и почему-то, мне кажется, что не сможем забыть ее, как забываются со временем какие-то истории, превращаясь в легенды, обрастающие массой невероятных «фактов» и перестают восприниматься всерьез...
Нам надо было явиться на «разбирательство» этого происшествия с адепткой. Сейчас состояние Анхелики оставалась стабильным. Мэтр прямо в больничном балахоне лежал на соседней кровати. Он отказывался уходить, и мы с Натаном не настаивали - ночью у человечки было еще два кризиса, когда помощь мэтра оказалась неоценима. Такое ощущение, что девчонку ничего не удерживало здесь, и она сама стремилась «уйти». А как же знаменитые рефлексы, когда люди отчаянно цепляются за жизнь, вопреки всему?
В дверь осторожно проскользнула юная магиня. По привычке, при виде хорошеньких девушек что-то тепло екнуло внутри, но я тут же взял себя в руки. А магиня-то, боевой маг, оказывается... Хорошенькая... Но опасная, раз в такой нежном возрасте имеет статус преподавателя... Да и тревога ее не столько за девчонку, сколько за... мэтра... Ну надо же, почему это все хорошенькие и серьезные женщины достаются другим, а мне только ветреные красавицы?
Кивнув, я опустил глаза, я думал, что это возвратился Натан, которого мы с мэтром ночью отправили отдыхать - Анхелике больше пригодились бы его Светлые чары теперь, на вторые сутки, и он должен был полностью восстановиться, прежде чем приступим к следующей фазе. Мы даже поругались слегка (он не хотел уходить, мне показалось, что человечка ему далеко не безразлична, хотя это полнейшая нелепица...). Мы, асуры, носимся с ней, как курица с яйцом, но у нас есть некая тайна, а что может связывать почти тысячелетнего эльфа и смертную иномирянку? Если только исследовательский интерес Лучезарного Светлого, но это нам совершенно не надо. К тому же Старший Принц до сих пор не знает, что мы пожертвовали детьми, то есть его родным племянником. Не хотелось бы мне оказаться рядом, когда это станет ему известно.
У меня еще остались кое-какие запасы Силы, благо мы вовремя успели восстановить энергетические каналы, по которым инородная Сила братьев смогла попасть к другому и адаптироваться, насколько это возможно. Это очень полезное свойство, методику которого раскопала Таис в недрах библиотеки дэвов, это экспериментальная теория, о том, что между близкими по крови и по духу родственниками может быть произведен обмен (перераспределение), несмотря на то, что участникам подчиняются разные стихии, (у дэвов, кстати, так на практике ничего и не получилось, поэтому все осталось «в теории», и эксперимент признали неудачным). Ян поделился со мной - его огненная Сила оказалась как раз то, что нужно, иначе я сейчас выглядел бы не лучше этого человеческого мага, на удивление настырного и упорного.
Натан не хотел уходить, но ему пришлось согласиться с нашими доводами. Днем дежурить ему...
Я снова смежил веки. Анхель все еще пребывала в коме, а я все пытался заставить себя встать и пойти на дурацкое собрание. Мне, наверное, надо было обосновать свое появление здесь, как-то объяснить, почему я согласился помогать ученице... впрочем, то, что она наша протеже, Ректору хорошо известно, так что этот вопрос, может и не всплывет... Надо еще как-то «отмазать» племянничков, чтобы не вылетели из Школы. Черт! Здесь нужен Зак! Я могу только нахамить, но не убедить! Я могу лечить, но ненавижу словесные течения, когда надо обойти все подводные камни и не сбиться с намеченного курса...