Магиня Конкордия знала. Она пребывала в шоке. Оборотни редко шли на такой шаг - слишком веские должны были бы быть основания.
Все присутствующие знали о нежной привязанности волка-оборотня к человеческой девушке, а так же о его бурном романе с орчанкой. Парень решился на непростой шаг, но мэтр Солитэр и Натан вскинулись почти одновременно. В глазах Солитэра промелькнуло восхищение поступком парня, а в глазах Натана - сочувствие. Но оба преподавателя резко высказались против.
Анхелика сама сейчас не могла ни возразить, ни одобрить сумасшедшую идею друга. И неизвестно, что бы предпочла девушка - пытаться избавиться от рубцов и шрамов или остаться на всю долгую-долгую (гораздо дольше, чем у людей) жизнь полу-зверем.
- Господин Роволкон, помимо Вашего желания, необходимо еще согласие Ваших родителей. Вы же еще несовершеннолетний, - мягко произнесла магиня Конкордия, обретя дар речи. Она поднялась из-за стола и подошла к парню.
- Я знаю позицию своей матери по отношению к этой конкретной девушке, - тихо возразил Волк.
- И все же не будем принимать поспешных решений, коллеги, - решительно вмешался Натан»ниэль. - Господин Роволкон, думаю, выскажу общее мнение, если скажу, что Вы очень мужественный благородный молодой человек и Ваш сердечный, душевный порыв достоин всяческого уважения, но, к сожалению, мы не можем принять его. Спасибо Вам за сочувствие, но попробуем все-таки обойтись без добровольных жертв.
Роволкон опустил голову. Магиня слегка приобняла парня за плечи и легонько подтолкнула к двери.
- Спасибо, - искренне сказала она. - Не волнуйся, все образуется, неужели три таких сильных Целителя не справятся - все будет хорошо...
Когда за Волком закрылась дверь, анимаг повернулась к остальным и тихо пробормотала, ни к кому не обращаясь конкретно:
- Хотела бы я иметь такого друга...
- Она и это заслужила, - прошептал Солитэр.
Мариса быстро взглянула на мэтра и тут же опустила глаза. Ей девчонку было жаль, но не настолько. Во-первых, она ее почти не знала - преподавала лишь на последних двух курсах, а во-вторых, смутным чутьем ощущала в этой девушке соперницу. Глупо ревновать к ученице своего обожаемого кумира, но именно к ней, к этой Анхелике, она чуточку ревновала. Она должна быть признательна Ане за то, что та невольно дала шанс им с Анри, но все равно...
Однако и на нее произвело впечатление заявление симпатичного мальчишки-оборотня. Что же это за Аня такая, из-за которой устроили драку два представителя разных эльфийских ветвей, оборотень сделал свой выбор в пользу подружки, а не своей девушки, и переполошились даже асуры, прислав своего Целителя - одного из лучших. Он назвался просто Эсарлухаром, без титулов, но, по слухам, этот зеленогривый зеленоглазый демон является сыном самого Владыки Царства Бадрахалы...
И Старший эльфийский Принц не ограничивается просто сеансом лечения, а готов быть сиделкой при этой девчонке... и Анри, который сейчас находился в полнейшем изнеможении, все равно постоянно думал сейчас о ней, о своей ученице...
Ника сидела в коридоре, сцепив в замок побелевшие пальцы рук с совершенно каменным непроницаемым лицом.
Роволкон вышел и медленно подошел к ней. Опустившись у ее ног, обнял колени орчанки и уткнулся лицом в ее руки, целуя:
- Они не хотят проводить Обряд без ее согласия... А Анька никогда не согласилась бы... прости, Ник, я знаю, что чудовищно поступил с тобой, причинив тебе боль... прости, родная моя, но я не мог иначе, не мог не попытаться дать Аньке этот шанс...
Ника услышала только, что Ритуального Обряда не будет, и несчастную девчонку никто не должен осуждать за промелькнувшую радость от облегчения, что ее парень останется с ней.
Ей было невыносимо жаль подругу. Если бы она только могла ей хоть как-то помочь - ничего бы не пожалела... ничего и никого... кроме Волка, которого один раз уже почти потеряла...
Вероника обняла своего оборотня за шею, и, уткнувшись ему в макушку, разревелась от облегчения, от жалости к Аньке, от стыда за то, что молилась своим орочьим Духам, чтобы они не допустили принятия жертвы Волка...
Раскаявшиеся в своей непростительной глупости мальчишки «дежурили» под дверью всю ночь и весь предыдущий вечер, ожидая хоть каких-нибудь новостей и решения своей участи после собрания-консилиума преподавателей.
Волк ушел, а Вероника осталась. В сопровождении бледного Натан»ниэля, (который, наверное, все же не смог уснуть ночью) она подошла к палате подруги.
Вышел Эсар, о чем-то переговорил с Принцем, и тот кивнул Веронике: