- Неудивительно, - перебил Эсарлухар. - Они же родные братья по отцу...
- Что?! - Аня резко села, болезненно скривившись. Нежная тонкая кожица была еще слишком слаба для резких движений, и Анька захныкала, пытаясь унять болезненные ощущения.
- Ш-шш, тебе еще нельзя подниматься, - мягко уложил асур девушку на подушку и заботливо прикрыл сползшей тонкой простынкой.
- Ой, - спохватилась Аня, краснея - под простынкой на ней ничего не было. Эсарлухар понимающе улыбнулся:
- Думаешь, я впервые вижу обнаженных девушек?
- А-а, - возразила смущенная человечка. - Когда я была без сознания - мне было все равно, но теперь моя девичья честь тоже очнулась...
Эсар расхохотался.
- Ну, хватит! - прикрикнула девушка, сдерживая улыбку. - Давай-ка, поподробнее с того самого места, что Сандриэль, - эльф из Светлого Леса, и Азалекс, - полу-демон, полу-дроу - братья по отцу. Сами-то они об этом знают?... И, кстати, расскажи мне уж заодно, кто их отец, не ты, случайно?
- Упасите Боги! - с чувством отозвался зеленоглазый красавчик-асур, усаживаясь поудобнее и отодвигая тарелку с недоеденным «пациенткой» супчиком в сторону...
Старший Принц эльфов Натан»ниэль стоял за дверью, не решаясь войти. Ника, Анина соседка, была в данный момент на занятиях. Аня почти совсем поправилась, ей уже разрешали вставать и тихонько, осторожно передвигаться по комнате. Похудевшая, все еще слабая, с короткими черными волосами, она вызывала теперь какое-то странное чувство - почему-то хотелось обнять ее, посадить на колени и не отпускать никуда, чтобы эта глупая человечка не вляпалась в очередную дерьмовую историю...
«Старею, что ли?» - угрюмо подумал Принц. Танец у шеста и занятия стрельбой с Аней говорили об обратном. А сейчас, перед дверью в комнату человечки, сердце наполняла какая-то отеческая теплота по отношению к своему чаду: «Что же вы за раса такая - Люди?»
Натан прислушался: из-за двери доносился тихий голос Ани, пытающейся снова петь. Чуткое ухо эльфа уловило слова:
В конце тоннеля яркий свет
Слепой звезды,
Подошвы на сухой листве
Оставят следы...
Еще под кожей бьется пульс,
И надо жить...
Я больше, может, не вернусь,
А может, я с тобой останусь.
Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках - дыханьем ветра;
Останусь снегом на щеке,
Останусь светом вдалеке,
Я для тебя останусь светом...
Натан»ниэль провел ладонью по лицу, снимая напряжение последних дней: «Для кого же ты поешь в этот раз, человечка?»
... В конце тоннеля яркий свет,
И я иду,
Иду по выжженной траве,
По тонкому льду.
Не плачь, я боли не боюсь,
Ее там нет.
Я больше, может, не вернусь,
А может... я с тобой останусь.
Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках дыханьем ветра...
Останусь снегом на щеке,
Останусь светом вдалеке,
Я для тебя останусь светом.
Натан тихонько отворил дверь. Анхелика стояла у окна, с отсутствующим взглядом, направленным куда-то глубоко в себя. Из-под слипшихся ресниц девушки катились хрустальные капли слез, но она их будто и не замечала.
На столе лежал лист бумаги, сплошь покрытый угольным рисунком. Эльф тихо подошел - одного взгляда стало достаточно, чтобы понять - ничего еще не кончилось, она так и не сделала выбор - слишком хороши были прорисованы выразительные лица Азалекса и Сандриэля, которыми был испещрен весь лист.
... Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках дыханьем ветра;
Останусь снегом на щеке,
Останусь светом вдалеке,
Я для тебя останусь светом...
Аня
Странно было ощущать себя родившейся заново... и как-то странно родившейся - словно каждую клетку моего организма, вместе со всеми чувствами, эмоциями и желаниями просеяли через мелкое сито и слепили заново.
Голова слегка кружилась и яркий свет бил по глазам. Мне приснился страшный какой-то сюрреалистический сон, будто я умерла и бродила где-то в неизвестных мне местах, только мне все не давали уйти туда, куда меня тянуло. Я не хотела возвращаться назад, хотя там и мелькали какие-то радужные картинки. Я помнила, что позади осталась боль...
Много-много боли... Сначала обжегшей своей, показавшейся мне ледяной мощью, а потом уже сжигающей меня настоящим жарким пламенем и изнутри, и снаружи.