По дороге разочарований
Снова очарованный пойду.
Разум полон светлых ожиданий,
Сердце чует новую беду.
Отчего же так меня тревожит
Голос, что зовет из темноты?
Путь еще не пройден, век не прожит,
Тою ли дорогой ходишь ты?
То ли темнота глаза таращит,
То ли тишина скрывает крик.
Где теперь искать тебя, пропащий?
Оглянешься - ты уже старик.
По дороге смутных побуждений,
Из страны взбесившихся невежд.
Долог путь моих перерождений
В тайный край несбывшихся надежд.
Сбросил гору с плеч, расправил плечи,
Гордо приказал себе: «Лети».
Если я попался вам на встречу,
Значит, вам со мной не по пути.
Слышу голоса, что вечно правы,
И пугают сектой правоты.
Для того роса, чтоб лечь на траву,
По утру с росой растаешь ты.
По утру дорогой откровений,
Мимо родника девичьих слез,
Выйду возле кладбища сомнений
Hа крутой отчаянья утес.
Hа ветру, с судьбою не в ладу,
В тайный час назначенных свиданий,
Снова очарованный пойду
По дороге разочарований...
Снова очарованный пойду...
Многие, слишком многие слушали ее, притихнув...
Я привык бродить один
И смотреть в чужие окна,
В суете немых картин
Отражаться в мокрых стёклах,
Мне хотелось бы узнать
Что вас ждет
И что тревожит ваши сны,
Но вот опять приходит ночь
И день напрасно прожит...
Мы устали от потерь,
А находим слишком редко.
Мы скитались, а теперь
Мы живем в хрустальных клетках...
Что-то в словах этих песен будоражило Светлого эльфа, становилось все тревожнее на сердце...
И теперь чужая радость
Не осушит наших слез
И нам осталось
Только ждать, какая малость,
Ждать того, кто не придёт...
Трудно ждать, себе не веря,
Все стерпеть ещё труднее.
Зажгите свет, откройте двери,
Быть может, мы ещё успеем,
Быть может, мы ещё услышим,
Как стучат сердца, и я из дома вышел,
И увидел - я один и только
Снег на крышах...
И я бежал из ледяного плена,
Слишком мало на земле тепла,
Но я не сдамся, я солдат вселенной,
В мировой войне добра и зла.
И грянул бой на целый белый свет,
И через миг земля очнулась ото сна,
А на земле, как всегда,
То зима, то весна...
Сандриэля окликнул кто-то из эльфов, но он не услышал. Аня пела новую песню. Он уже искусал все губы, безумно желая, чтобы человечка заткнулась и перестала разрывать его на кусочки, ему казалось, что не только душа рвется, но и плоть ....
В моей душе осадок зла,
И счастья старого зола,
И прежних радостей печаль,
Лишь разум мой способен вдаль
До горизонта протянуть
Надежды рвущуюся нить,
И попытаться изменить хоть что-нибудь.
Пустые споры, слов туман,
Дворцы и норы, свет и тьма,
И утешенье лишь в одном -
Стоять до смерти на своем.
Ненужный хлам с души стряхнуть
И старый страх прогнать из глаз,
Из темноты на свет шагнуть,
Как в первый раз...
Риль был бледен, каждое слово находило отклик в его душе, отвечало собственным мыслям.
И в узелок опять связать
Надежды порванную нить,
И в сотый раз себе сказать,
Что что-то можно изменить,
И хоть не стоит свеч игра,
Поверь опять, что победишь.
В конечном счете будет прав
Тот, кто зажег огонь добра.
В моей душе осадок зла,
И счастья старого зола,
И прежних радостей печаль.
Лишь разум мой способен вдаль
До горизонта протянуть
Надежды рвущуюся нить,
Ещё раз может быть рискнуть,
Чтобы хоть что-то изменить
Когда-нибудь...
Эльф молча развернулся и направился к выходу, собрав всю силу воли, чтобы уйти, не оглянувшись.
Даже если Аня и от отчаяния устроила ему истерику с «мороком», обещание, вырванное у него Натаном, имело силу. Он мог бы и сам поистерить, если бы Натан не отмел родственные отношения «дядя-племянник», и не приказал, как старший в Роду, как Старший Принц Лучезарных Эльфов. Глупо надеяться, на что-то серьезное, пока «не стряхнул ненужный хлам с души и не прогнал старый страх из глаз», которые отравили его жизнь и унижали в глазах безумно дорого человека.
Сандриэль чувствовал свою возросшую Силу, словно и его собственная Светлая Эльфийская Сила, и та, что досталась от Асуров, соглашались с человечкой. Это было сродни патриотическому гимну, зовущему на праведный бой. Он теперь точно знал, что готов, и знал, ради чего он должен покончить со своими монстрами прошлого...