- Нет, но я предпочла бы видеть твое лицо, - потянулась я снова к его губам.
- Давай, я заплету косу?
- Давай, лучше я?
- Хорошо...
Риль отстранился, стянул с меня мягкие полусапожки (ага, до этого мы не догадались разоблачиться), усадил меня на кровати и повернувшись спиной, устроился у меня между ног. Я тут же придвинулась ближе - я хотела касаться его своей обнаженной кожей, а он так и не снял свою дурацкую простынку, зато, почувствовав, что я придвинулась, сам подался назад (хотя так совершенно неудобно стало заплетать волосы) и, огладив бедра, перекинул мои ступни себе на колени, заставив обнять его за талию. И сейчас, ощущая его поглаживания моих ножек - коленей, под коленями, по икрам, лодыжкам, я никак не могла сосредоточиться и нормально заплести ему волосы в косу. К тому же отодвигаться мне совсем не хотелось, и мы бы с ним «кулёмались» еще неизвестно сколько времени, но он вдруг рассмеялся на мое очередное «блин!» и снова выскользнувшую прядь, и отстранился, поворачивая счастливое лицо со смеющимися глазами:
- Ань, давай, я сам сейчас...
- Давай, - сердито ответила я, капитулируя.
Я заставила себя отодвинуться.
У него это заняло в три раза меньше времени, чем с моей помощью, и к тому же вышло гораздо прочнее и аккуратнее.
- Я снова чувствую себя ущербной человечкой, - тихо пробормотала я, отодвигаясь дальше.
Риль тут же перехватил мои поползновения и притянул ближе к себе:
- Я тебя научу, если захочешь, - пообещал он, снова целуя и заваливая меня на спину, при этом одной рукой пытаясь выдернуть из-под нас ненужное покрывало.
- Обещаешь? - спросила я, просто чтобы что-то ответить, потому что мне уже снова становилось все равно - мои мысли вновь сосредоточились на ощущениях моего организма, подчиняющегося губам и рукам жениха.
- Все что хочешь, ангел мой...
- Какая прелесть... - мне полегчало.
На этот раз Сандриэль продвигался гораздо быстрее, уделив внимание моей груди, он почти сразу же спустился к животу, обвел языком вокруг пупка, вызвав панику - потому что я не могла понять - мне щекотно или приятно или то и другое, но где-то за гранью. Я его теперь очень хорошо понимала, ведь он держался молодцом, пока я играла с ним. Только я-то «издевалась» пальчиками, а не языком, а язычком, оказывается, в разы острее ощущения...
Эльфик добрался до пояса штанов, чуть оттопырил его, но узкие брючки сидели на мне довольно плотно, и он приподнялся, чтобы расстегнуть пояс и развязать хитрую шнуровку.
Стягивал он их вместе с трусиками, и я вновь почувствовала неловкость, хотя и чуть приподняла ягодицы, помогая ему избавить меня от одежды. Я не хотела смотреть, как он предвкушающее улыбается, закрыла лицо согнутой в локте рукой.
С остатками моей одежды он справился быстро и аккуратно - снял с каждой ножки штанину, бережно поддерживая за щиколотки, опустил мои ножки и тут же, начиная с лодыжек принялся целовать, двигаясь теперь вверх, вызывая безотчетную дрожь, которую он не мог не почувствовать. И чем выше он продвигался, тем сильнее я нервничала. Он огладил ладонями бедра, и, заведя ладони под мои колени, заставил раздвинуть ноги.
Мама...
На внутренней стороне бедер поцелуи его губ чувствовались еще пронзительнее...
Я непроизвольно подалась вперед, и он наконец-то добрался до лобка, накрыв губами пульсирующий бугорок. Горячий острый язычок, лизнувший его, словно пробуя на вкус, вызвал спазм в животе, я попыталась сдвинуть ноги, но он не позволил, довольно что-то проурчав, и снова приник...
Я опять выгнулась ему навстречу, вцепившись руками в его затылок, не позволяя отстраняться. Какие там бабочки в животе - у меня в животе, сначала концентрируясь в одной точке, происходил всплеск безудержного потока лавы, затапливающей внутренности, он разливался тонкими струйками по всему телу... я ощущала, как пронизывало мой позвоночник, ледяным холодом обжигало лопатки, потом это нечто устремлялось дальше к затылку, рассыпалось цветными искрами перед зажмуренными глазами, и снова накатывало, заставляя конвульсивно дергаться, то растекаясь стремительным потоком, то замирая так, что сводило скрюченные пальцы ног...
«Волос-то он точно не досчитается теперь», - во время секундного проблеска мыслей подумала я отстраненно. Я так вцепилась в его волосы, что он охнул и, раскаявшись, я тут же принялась заглаживать подушечками пальцев и ладонями потревоженные корни:
- Прости... - простонала я, снова подставляясь под его ласки, и переставая соображать.
Он довел меня до пика практически сразу, а сам все еще был в гребанной простынке. Но мне уже было все равно, мое тело агонизировало в охренительном оргазме и ему стоило большого труда удержать меня.