Вот что мне нравилось в Принцессе, это ее лаконичность, когда она переставала прикидываться тем, кем не являлась и играть на публику. Вивианиэль молча указала на небольшой сервантик с баром.
Хорошо, я поухаживаю - не прислугу же звать на такой деликатный случай.
Я налил нам страшно дорогого редкого даже у нас ликера, выливающегося в емкость прозрачной тягучей массой и тут же, соприкоснувшись с воздухом, меняющей свой цвет на изумрудный и алый, перемешиваясь тонкими слоями, оставляя необыкновенное послевкусие - чем не повод?
Мама мою «шутку» оценила, слабо усмехнувшись, и, приняв бокал, спросила:
- Только самое главное - как тебя угораздило?
- Пророчество Ди»Камаэлей помнишь?...
- Светлый Лес! - чуть не поперхнулась Принцесса божественным напитком, - Риль! Что в ней такого, что она сама не смогла «очароваться» тобой или почему ты не стал ждать, пока человечка созреет?
- Вот на этот вопрос я предпочел бы не отвечать, - прохладно ответил я. И мысленно поздравил себя - я уже не дергаюсь - в самом деле, что можно было требовать от ребенка? Аня права - давно пора самого себя простить за свое детство, достаточно и нескольких отравленных чувством вины и ненависти лет...
- Значит, Натан в курсе? Хотя, о чем я спрашиваю - только он и мог провести Тайный Обряд - ведь это тайна, я правильно понимаю?
- Вы очень проницательны, Ваше Высочество, - улыбнулся я невесело.
- Перестань паясничать! - одернула мать. - Тайный - это хорошо, значит, ты просто расторгнешь Малый Обряд, тебе ведь не обязательно на ней жениться, насколько я помню Пророчество, и никто не узнает... Я надеюсь, бабушкой ты меня не собираешься делать? Я еще, знаешь ли, морально не готова...
- Мама, - протянул я, привлекая ее внимание. - Ты не поняла? Это не я хочу расторгнуть Обряд. Моя невеста, в которую я имел неосторожность влюбиться, хочет этого. А мне от этого очень больно, и я готов пойти на такую низость, как магически привязать ее, человеческую девушку, к себе, Светлому эльфу, потому что я не хочу спустя двадцать с лишним лет лишь мечтать о ней, проводя дни и ночи с другими...
Я знал, что сейчас делаю матери больно, но так она, может быть, все-таки прочувствует хоть раз в жизни, какого мне? Она же мне мать, в конце концов! Или я просто многого хочу, пообщавшись с Анькой? Принцесса - в первую очередь - Светлая эльфийка, такая же самовлюбленная и холодная стерва, как и все мои сородичи... Тогда почему сломалась моя защита от человечности? Быть Ледяным Принцем гораздо удобнее... Тогда не так сильно чувствовался бы противный внутренний холод от страха потерять свою человечку навсегда...
- Может быть, тебе побыть здесь некоторое время? - предложила Принцесса. - И мозги на место встанут. Знаешь, сколько новых девушек теперь появляется на балах? В этом сезоне «Эльфийское приветствие» пришлось устраивать в два захода...
- Вместо сдачи зачетов? Или ты думаешь, не видя ее, мне станет легче? Нет, мам, я у тебя дефектный получился - я не могу без нее. Она - моя невеста!
- Как ее зовут, твою... невесту? - выдавила Принцесса.
- Анечка... - ляпнул я то, что вертелось на языке.
- Что это за имя? - сморщилась Вивианиэль.
- Натан называет ее «Анхель» - наябедничал я.
- Вот как... просто «Анхель»... - задумалась Принцесса. - А... впрочем, неважно, - оборвала она себя и снова отпила из бокала.
- А полное имя и Род ты мне сообщишь?
- Боюсь, тебе это ни о чем не скажет. Ты пока перевари эту новость, свыкнесь с ней как-нибудь, и можешь пока похранить все в тайне - я и так нарушил слово, рассказав тебе.
- Это человечка не захотела афишировать? - запоздало удивилась мама.
- О чем я тебе и пытаюсь сказать.
- Ну и ну, - Принцесса еще отпила из бокала и с сожалением взглянула на бесценную бутылку, - мне любопытно на нее взглянуть.
- Она не хочет появляться здесь. Да и мне уже пора...
- Хм... разумно, - одобрила Вивианиэль. - Что я могу сказать - благословение тебе мое уже не требуется, да и не дала бы я его, если честно... Помочь я тебе в твоей просьбе не могу и не хочу привязывать к тебе человека... Ты ведь знаешь историю Натана, не повторяй его ошибок - ищи среди равных... надеюсь твоя блажь и временное умопомрачение пройдут... По крайней мере через десять-пятнадцать лет ты обязательно вспомнишь мои слова, - Вивианиэль встала, подошла ко мне и, обняв, погладила по голове.
Почему мне неприятна была сейчас эта ласка, такая редкая, такая желанная когда-то? Я поднялся - мне здесь делать больше нечего...
- До свидания, Ваше Высочество, - церемонный поклон, поцелуй холеной руки...