Впрочем, это уже неважно. Оба почувствовали мое вмешательство, дернулись, обернулись на источник дискомфорта и побледнели, встретившись с моим яростным взглядом. Удивление, отразившееся в глазах обоих парней, было таким искренним, что я смягчился и погасил нелепую вспышку, оставив лишь холодность в царственном взоре. Их извинительный поклон, признавая свою неправоту и вопиющую бестактность, был гораздо ниже положенного - наверное, я напугал их неосознанно. Даже неловко как-то...
Я кивнул, принимая извинения, и они, поспешно извинившись перед Анхель, затерялись в толпе.
Моя спутница взглянула на меня, старательно пряча улыбку, но в ее глазах искрились смешинки - она поняла, что за немой спектакль разыграли мы с моими подданными (формально я для них здесь и сейчас - наивысшая власть, так как Венценосный оставался в Светлом Лесу). Бедные ребята... Теперь, наверное, будут обходить это заведение стороной. У меня очень демократичный характер, но врагов я не щажу. Они мне не враги и даже не соперники. Это меня просто немножко занесло, но они-то об этом не знают... Неловко получилось...
Мой гнев был узконаправленным, но видимо служащий в гардеробной обладал повышенными эмпатическими способностями, так как сбивчиво извиняясь за свою нерасторопность, подал мне наши пальто, старательно сдерживая дрожь с заискивающе-подобострастным взглядом. Даже неприятно стало. Я послал ему ментальное поощрение, что все в порядке - я им доволен, и он расцвел.
Сделав доброе дело, мне самому стало легче. Я вернулся к ожидающей меня Анхель и развернул ее необычное пальто, помогая его надеть.
- Вы слишком строги, Ваше Высочество, надо быть снисходительнее, - пожурила она меня. - Это практически первые Светлые эльфы, кроме Вас и Сандриэля, которые отнеслись ко мне с симпатией, не скривились при виде человечки, а захотели познакомиться... или я жестоко обманываюсь?
Она меня дразнила, и я с ужасом догадался, что умом я понимаю, что человечка шутит, но в груди ворочается что-то гадкое, очень-очень похожее на ревность. Глупо ревновать к каким-то смазливым мордашкам. Кого из наших ни возьми, даже полукровки - все отличаются необыкновенной красотой и утонченностью не-людей высших рас, неужели я ревную не к самим «самцам», а к их молодости?!
- Вас, оказывается, нельзя оставить даже на минуту, леди Анхель, - выдавил я, стараясь уйти от щекотливой темы.
- Не оставляйте, Ваше Высочество, - чуть-чуть обозначила она улыбку - только для меня. И хитрющие, серые, как предгрозовое небо, глаза говорили мне больше - она смеется надо мной и моими страхами, но мы на публике, и она не позволит мне «опозориться» так еще раз. Я зря волновался, что ее уведут у меня из-под носа. Она пришла со мной и со мной уйдет...
Анхель подала мне руку настолько царственным жестом, что я невольно задался вопросом, а кем, собственно, она была в своем Мире?
Наверное, это отразилось на моем лице, потому что она тихо шепнула: «На нас уже обращают внимание, пойдемте отсюда»
Пройдя по фойе, мы вышли на улицу, спустились по широким мраморным ступеням лестницы и, когда до нашего экипажа оставалось лишь несколько шагов, меня окликнула давняя знакомая, давно мечтавшая, что наше совместное сотрудничество (по дипломатической линии) когда-нибудь перерастет в полноценные партнерские отношения, именуемые браком.
Альваэль Рит»тина Д»Эвиналь была незаменима в некоторых щекотливых и деликатных ситуациях, но видеть ее своей женой?! Я же себе не враг! Отчаянно красивая, независимая, хладнокровная (но это скорее особенность нашей расы, нежели черта характера), расчетливая, жестокая и, как ни странно, демократичная. Пара из нас получилась бы - загляденье, если бы мы хоть чуть-чуть любили друг друга. Мы же друг друга уважали за профессиональное мастерство ведения интриг и едва терпели личные качества, необходимые в семейных отношениях.
Анхель почувствовала, как я напрягся, и тут же струхнула сама, отчаянно понимая, насколько она проигрывает эльфийке по всем статьям.