Жаль, что эльфийский дается ей с огромным трудом. Я не понимаю, почему так происходит. На Всеобщем она говорила прекрасно, находя слова и выражения, ассоциирующиеся с ее восприятием с привычными выражениями ее Мира. Даже если окружающие не слышали раньше такого смысла, она умела объяснить, и выходило так, что все становилось понятно. У нас много общего, несмотря на кажущуюся разницу. Словарный запас Мира Анхель иногда нес бОльшую смысловую нагрузку, чем все наши велеречивые изысканные фразы - то четко и точно определяющие самую суть, то наоборот, настолько двусмысленные, что только диву даешься - насколько «богат и могуч» язык людей, по выражению самой Анхель.
Если честно, то я не столько наслаждался приемом пищи, сколько наблюдал, как Анхель смакует предложенные овощные блюда, аккуратно надкусывая их белыми зубками... как кусочки пропадают в алом ротике... как тонкие пальчики человечки подхватывают высокий бокал из тонкого хрусталя, и вино, переливаясь янтарем, сверкает, преломляясь в гранях...
Я бы хотел пить с ней из одного бокала, касаясь кромки, где только что касались ее губы... и то, что это невозможно, будоражило еще сильнее, сердце заходилось в радостном волнении, в предчувствии чего-то особенного - я наслаждался этими крохами своего, чуть ли не ворованного счастья, радуясь, что она сейчас здесь, со мной, а не в Беседке со своими друзьями и мальчишками...
Я немного переживал, насытится ли она, привычная к человеческой пище, в которой обязательной составляющей их существования и получения необходимой энергии были белки, жиры и углеводы. В растительной пище белки для человека неполноценны, но на удивление, Анхель, попробовав всего понемногу, сыто выпрямилась с довольной мордашкой:
- Безумно вкусно!
- Ты ничего не доела...
- Я, конечно, не Дюймовочка, мне половинки зернышка не хватит, но и не троглодит.
Я не знал, кто такие Дюймовочки и Троглодиты, и Анхель пришлось устраивать мне «ликбез». Я удивлялся, как виртуозно сработали асуры и Хельга, урезав ее память, чтобы она могла вспоминать какие-то истории, песни, события, но не могла вспомнить свой собственный дом, семью, имя...
Мне почему-то кажется, что ласковое мамино «Анечка» - это детское имя. Мне «Анечка» очень нравилось, почти так же, как «Анхель», в котором я слышал «эль» в окончании, обманывая себя ее невозможной принадлежностью к нашей расе, и даже мысленно не мог назвать ее просто «Аней», как называли все остальные, хотя догадываюсь, что оно самое созвучное с ее именем, возможно даже, настоящее, «короткое» имя, как мое «Натан» от «Натан»ниэля», раз человечка на него так охотно откликалась.
Поразило меня то, что Анхель считала, что люди эволюционировали из древних пещерных людей, которые и звались «троглодитами», со временем превратившееся в обидный синоним прожорливой всеядной твари. Поверить не могу! Я знаю точно, что наш Мир развивался по-другому, и его сотворили Демиурги... Странные у людей Мира Старших представления о собственном происхождении, но Анхель не стала углубляться в подробности, уверив, что существует также много религий, где по-своему трактуется появление человека, и долго удивлялась, почему удивлен я. Ведь, по ее мнению, мне, как преподавателю положено знать такие нюансы. Я помню, что сам объяснял третьекурсникам особенности Христианской веры, насколько я сам знал... но с Анхель было интересней дискутировать на подобную тему.
А больше меня поразило, что эльфы в истории с Дюймовочкой выглядели, как цветочные феи - мелкие и с крылышками. Это же неправильно!
Увидев мое разочарование, близкое к возмущению, человечка заверила меня, что это лишь сказка, и успокаивающе дотронулась до руки. Потом она долго и пространно объясняла, что в том месте, где она жила, множество самых противоречивых легенд - эльфы могут быть маленькими и премилыми, злобными и жестокими, и вовсе не красавцами, а большими и страшными существами. Люди по-разному воспринимали чудеса окружающего мира и разные наречия или особенности дикции отдельных индивидов рождали новые формы и названия одних и тех же явлений, обрастающих затем невероятными подробностями.
Мне было интересно с этой девушкой-женщиной. Она для меня казалась неизведанной землей для первооткрывателя - я хотел узнать ее лучше, я хотел предложить ей все, что знаю сам...
Ее руки сейчас были свободны. Она отставила пригубленный бокал с эльфийским вином в сторону, и я решился. Лучше бы, конечно, если бы она приняла больше «расслабляющего» нектара, но моя непредсказуемая спутница, которая (я уверен) также, как и остальные адепты «злоупотребляла» иногда дешевыми напитками в Беседке, дорогой и эксклюзивный смаковала маленькими глоточками, словно дав себе установку держать все под контролем. Ее сдержанность была похвальной, но мне в сегодняшнем моем плане она жутко мешала. Анхель становилась «леди Анхель», как только ей начинало казаться, что я перехожу границы дозволенного.