Натан перехватил мою руку:
- Ты мне нравишься в любом виде, Анхель, пора уже запомнить. Удивительным образом, тебе идет эта короткая стрижка...
- Спасибо, - настороженно выдавила я и опустила голову.
Натан обошел меня и остановился позади. Я замерла, чувствуя его близость, и дернулась, ощутив прохладу гладких бусин жемчуга, обвивших мою шею.
- Это украшение можно носить не только, как диадему, но и как колье, - пояснил он, застегивая хитрый замочек.
Его руки скользнули мне на плечи, стягивая накидку-болеро.
- Натан! - выдохнула я, судорожно обхватывая ладонями его руки, не давая им продолжить начатое.
Он застыл и, уткнувшись лицом в мою макушку, прошептал, щекоча теплым дыханием мои волосы:
- Я просто хотел, чтобы ты увидела, как тебе идет...
Я почувствовала, что краснею - ощущать себя дурой не очень-то приятно...
Он потянул меня к большому зеркалу в декоративной раме, следуя за мной в полушаге, все так же, не убирая руки с моих плеч.
- Взгляни, - прошептал он, и я подчинилась.
Из зеркала на меня смотрела почти незнакомая серьезная девушка. Короткое колье, охватывающее мою шею, отлично смотрелось с моим костюмом и без накидки выглядело более выгодно. Натан прав.
- Мы прибережем этот вариант на будущее? - спросила я у Старшего Принца, глядя ему в глаза, в его зеркальное отражение, давая возможность уйти от смутившей нас обоих темы.
- Как тебе будет угодно - я хочу, чтобы ты его оставила себе...
- Это ... это слишком щедрый подарок за посещение оперы и ужин, Ваше Высочество, - слегка севшим голосом возразила я.
Он что, нарочно, что ли, делает вид, что не понимает?!
- Ты забываешь, кто я, Анхель, - чуть обозначил улыбку Старший Принц Лучезарных эльфов. - Я вполне отдаю себе отчет в том, что я делаю и... почему...
- Я не могу принять Ваш дар. Я или плохо воспитана, или не слишком наивна - в моем понимании - такой подарок неприлично делать девушке, от которой больше ничего не ждут. Мой отказ оскорбит Ваши чувства, Ваша настойчивость - мои. Что же нам делать, Ваше Высочество?
Я все еще смотрела на него сквозь спасительную преграду из стекла с серебряным напылением, не решаясь обернуться. Взгляд теплых притягивающих зеленых глаз, в которых было сейчас столько нежности, затаенной надежды и тщательно скрываемой страсти, пьянил, не хуже вина. Мне страшно было обернуться и встретить эту бурю эмоций вживую - я выстраивала преграды, но они плавились от тембра его голоса, от прикосновений и взглядов этого конкретного эльфа.
Мысли о любимых мальчиках ушли и пребывали где-то на периферии сознания, но я не могла освободить свое сердце для «Прекрасного Принца», пусть даже он Старший Принц из Светлого Леса... только теперь начиная понимать, что все, что только чудилось мне раньше, могло оказаться правдой, и даже его вечные придирки по Истории - не что иное, как попытки привлечь к себе внимание, пусть даже и таким способом, напоминающим младшую школу, когда понравившуюся девочку дергают за косички, доводя чуть ли не до слез...
- Просто прими мой подарок и не думай ни о чем, что может оскорбить твои чувства, - Натан склонился и поцеловал мое обнаженное плечо у самой шеи, пристально глядя в мое лицо, следя за моей реакцией.
Я не хотела, но мои глаза сами закрылись, и из груди вырвался короткий стон, ножки ослабели.
- Это нечестно... - прошептала я, из последних сил удерживая ускользающее сознание. - Вы обещали...
- Я ничего не делаю из того, что бы тебе не нравилось, - довольно шепнул он мне на ушко, отчего мурашки побежали по всему телу, и я невольно сама чуть-чуть подалась навстречу его губам. Он снова поцеловал меня где-то возле уха и медленно начал прокладывать путь от шеи к плечу, обжигая горячими губами, но вопреки своим ощущениям разгорающихся на плече костерков, меня начало трясти, словно я замерзла. Такая дикая реакция у меня была лишь на Азалекса, о котором я благополучно забыла вместе с Рилем, но, наверное, чуть-чуть торжествующий тон Натана послужил катализатором к вдруг вспыхнувшей обиде.
- Ваше Высочество! - отшатнулась я, поняв, что наперекор собственным словам, вовсе не хочу лишаться сладкой нежности, развоплощаясь под умелыми губами древнего эльфа, и разозлилась еще больше на предательство своего организма, на себя, на Натана, обманувшего меня, как до этого тысячи мужчин обманывали тысячи женщин (не исключаю, что к взаимному удовольствию обоих полов). - Это нечестно и по отношению ко мне, и по отношению к Рилю!
Мне кажется, я говорила убедительно, и он не посмел меня удерживать, но в его взгляде появились льдинки: