«Послушать» ее, совершенно потерявшуюся в происходящем вокруг, помечтать еще? Поймать эту волну, уносящую Аньку в заоблачные дали, отодвигающую горизонт, и пронестись по ней рядом с девчонкой, обманывая себя - вот оно счастье...
Артур склонился ниже, вдыхая аромат ее духов, не в силах отвести взгляд от затуманенных серых глаз, но все время непроизвольно соскальзывая на пульсирующую жилку, бьющуюся под тонкой кожей, набатом отдающуюся в голове вампира с каждым толчком крови, проходящей по ее артерии... но инстинкты взяли свое, оказались сильнее простых желаний, заглушили остальные чувства, и, острые, как бритва, клыки оказались рядом с беззащитной шеей девушки...
Сопротивление ее охранных амулетов отняли слишком много Сил. Надо же, она в его власти, а охранки продолжают жить своей автономной жизнью, пытаясь ему помешать... Но не это на грани соскользнувшего на другой уровень сознания остановило вампира. Артур вдруг понял, что, как бы ему не хотелось, он не сможет ее инициировать и сделать вечной спутницей, неприкаянной нежитью, чего ему так безумно хотелось. Лучше ее просто убить, выпить без остатка, несмотря на последующие репрессивные меры, оговоренные в Уставе Школы, которые поддерживали и регулировали отношения и сосуществование разных рас в ее стенах. Выпить будоражащую сознание бездушного существа теплую, чуть солоноватую, но кажущуюся изысканным лакомством человеческую кровь... И пусть бытует заблуждение, что кровь оборотней слаще... может быть, но только ничто не сравнится с желанием, похожим на наркотическую зависимость, которое требует вкусить крови того, кем неожиданно начал грезить наяву... непостижимо... и недопустимо для самообладания будущего Высшего, который всегда должен быть превыше этих пустых чувств, опьяняющих его в данную минуту... Но никто не узнает о его маленькой слабости, никто не посмеет упрекнуть его в великодушии по отношению к жертве...
Артура накрыло: только убить! Анька никогда добровольно не согласиться стать бездушной, а видеть, как она живет, смеется, поет, танцует, страдает, любит, жертвует своей глупой жизнью во имя своих идеалов, движимая порывами своей огромной души, испытывая на прочность свою короткую человеческую жизнь - это слишком... невыносимо...
И все же...
Если бы вампир мог плакать, наверное, он позволил бы себе разрыдаться от ощущения своей беспомощности (в данную минуту) справиться со своими противоречивыми захлестывающими сознание желаниями... обладать ее разумом, телом, всей оставшейся человечке жизнью, или отпустить... Подчинить и обладать хоть чем-то из вышеперечисленного, пока она в его несомненной власти, и получить хоть какую-то компенсацию за раздрай в собственных эмоциях, за униженное самокопание, за понимание, что он не достаточно безжалостен, за то, что на поверхности оказалась его слабость, словно он «заразился» вполне себе человеческими рассуждениями о Добре и Зле... ужас какой... Пусть она отдаст хоть что-то...
Платье, повинуясь лишь взмаху ресниц вампира, упало к ногам девушки. Прижавшись вплотную к обнаженной спине, Артур откинул голову назад и резко всадил клыки в доверчиво подставленную шею... сводящую с ума, лишавшую остатков самообладания... убить!