Ты пытаешься понять, что происходит, но я не могу допустить этого, и вот ты уже притягиваешь меня ближе, не позволяя отстраниться, и я самодовольно улыбаюсь, опуская свои руки и пытаясь добраться сквозь пышный подол измятого платья до твоих ног... Ты выглядишь так забавно и по-домашнему в этом платье для приемов и трогательными пушистыми вязанными носочками... и я готов носить тебя на руках за это ощущение нашего уютного дома, в котором даже мой слуга занимает твою сторону, а ведь Рамиль не заинтересованное лицо и всегда видит фальшь... Что же он разглядел в тебе, человеческое создание?
Я прижимаю тебя всем телом, не давая тебе опомниться, и моя рука уже скользит по твоему бедру, ты пытаешься устроиться поудобнее, подаешься мне навстречу и твои пальцы, запутавшись в моих волосах, лаская, натыкаются на рожки...
Вдруг твои ресницы испуганно распахиваются и ты, дернувшись, стараешься отползти, упираясь руками в мою тяжело вздымающуюся грудь, и я еще пытаюсь удержать тебя, но ты резко отворачиваешь лицо в сторону, и я приподнимаюсь на руках, давая тебе вздохнуть:
- Зак?! - ты все-таки отпихнула меня, и резко села, натягивая приспущенное платье на плечи.
И я понимаю, что это все... Твои глаза смотрят на меня с упреком и настороженностью...
- Не говори ничего, Анхель... Я в твоих глазах прочитал, кого ты хочешь видеть на моем месте...
- Мне жаль... - опустила голову Аня, намереваясь встать.
- Мне тоже жаль, но не уходи, я уйду... Я просто хотел тебе помочь восстановиться.
- Спасибо, простого сна мне будет достаточно...
- Надеюсь, свидание с Натаном тебе поможет примириться с твоим положением, я тебя все равно не отпущу сейчас... Видимо, у меня не осталось иного выхода... - говорю я, уже понимая, что это выглядит полным бредом.
- Не надо, Зак, прошу тебя, не начинай...
Мне нечего было ответить, я молча укрыл жену одеялом, не решаясь даже чмокнуть по привычке в щеку, и вышел.
Никогда бы не подумал, что так горько будет осознавать отказ. Но, выйдя и притворив за собой дверь, я словно избавился от наваждения, вызванного близостью Аниного тепла. Пятерней зачесав растрепавшиеся волосы назад и больно дернув спутанную прядь, я выругался, - внутри все клокотало. Собственное желание ослабло, уступая место холодному бешенству, и я решительно направился в сторону комнат, выделенных гостям.
Натан оказался у себя. Выслушав сумбурную, довольно сбивчивую речь сиреневолосого асура, Натан»ниэль на какое-то мгновение застыл, стараясь, чтобы разбушевавшиеся эмоции не выдали его состояния, и коротко кивнул:
Натан'ниэль [из инета]
- Ты пожалеешь об этом, Закиараз, но я согласен.
Асур посчитал на этом беседу законченной - у всех существует предел откровений, до которого можно обнажать свою душу.
Зак больше уже ничего не мог сделать, для того чтобы как-то оправдаться перед Аней - пусть сама решает. Если свидание с Натаном оставит ей силы спокойно жить дальше в его замке, он оставит ей такую возможность и никогда не упрекнет...
Зак зашел к себе в комнату и завалился на кровать - кого он пытается обмануть? Себя? Натана? Анхель?
Самое простое сейчас было бы заснуть и ни о чем не думать, только вот сон не шел, и Закиараз, раскинувшись на спине, бездумно пялился в потолок. Не может быть, чтобы он ревновал Анхель, как женщину... не может быть, но все же почему так неприятно горячо было в районе солнечного сплетения и почему все мысли витали вокруг того, что сейчас делают эти «влюбленные»?
Закиараз [из инета]
У него на губах все еще сохранился вкус кожи жены, и руки не отказались бы вновь ощутить ее податливое тело... что он сделал не так, почему она очнулась и вырвалась из плена неги, ведь она была почти на грани, чтобы переступить проведенную ею самой черту в их отношениях?...
Зак зарычал от бессильной злости непонятно на кого, перекатившись на живот и комкая ни в чем неповинное одеяло. В конце концов, он, так же как и жена, соблюдает это глупое «воздержание», устав отбиваться от ехидных подколок Рамиля... Может быть, зря? Сколько можно жить вот так?...
В дверь тихо постучали.
- Да?! - раздраженно отозвался Зак, резко сев.
Вошел Рам, и даже ничего не успел сказать - в его взгляде и так читалась укоризна и разочарование.