Утренний осенний ветер как-то по особенному нежно и трепетно коснулся щеки, осушая выступившие слезы, словно утешая фантомную боль...
В комнате зазвонил будильник. Слава Богу, эта ночь кончилась! Аня зябко передернула плечами и пошла будить детей...
Муж сегодня работал допоздна. На улице тихо шуршал дождь, монотонно барабаня по отливу подоконника. Луна тускло светила, периодически скрывая свой грустный лик за рваными тучами.
Аня подошла к окну. Пора спать... Она устала сегодня, но все равно было какое-то волнительное предчувствие, что она что-то пропустила, не учла, что-то от нее ускользнуло, оставив безотчетную глухую тоску. Луна в очередной раз вынырнула из-за тучи. Ее серебристый свет притягивал, словно манил куда-то...
На ум пришли строки, легко укладывающиеся в рифму...
Аня опустила жалюзи, установленные между стеклами и, включив ночник над кроватью, взяла лист бумаги и карандаш, воровато оглянулась на подозрительный шум в коридоре - кто-то из детей встал попить... Еще не хватало, чтобы они застали мать, взрослую женщину за сочинением каких-то стишков. Но вот снова все стихло...
Утренний сон, отошедший днем на задний план не давал покоя. Исписав целый лист, Аня выключила свет и закрыла глаза - стало легче. Так не бывает, так не должно быть... Она взрослая замужняя женщина, мать двоих детей...
Во сколько вернулся муж, она не слышала (когда он возвращался с работы далеко за полночь, ужин ждал его на плите, а она уже спала), сегодня она снова видела себя молодой и вновь пыталась решить сложную дилемму - кто ей дороже, ангелоподобное существо или красвец-демон, а потом они снова погибали...
Утром Аня проснулась до будильника, долго лежала, с открытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям, к отголоскам сна... порадовавшись, что сегодня выходной и детей будить не надо, она потихоньку встала, оделась и пошла в ближайшую церковь, и долго стояла там перед распятьем, выпрашивая прощение за все свои грехи, вольные и невольные, вымаливая утешение и забвение...
Больше ей такие сны не снились...
P.S. Не снились долгое время, но это еще не конец истории. Две личности, став единой сущностью, не забыли человеческую девушку, пришедшую из другого Мира...
Глава 4
Закиараз с болью в груди смотрел на стоявшего на краю высокой башни сына (теперь единственного и такого неповторимого). Оболочка его души - тело было здесь, а душа молодого парня где-то металась, пытаясь отыскать ту, что подарила братьям вторую жизнь - одну на двоих...
Александр (теперь единственный сын Зака) [из инета]
Этот парень не был похож ни на утонченного эльфа, ни на дроу, ни на асуров - разве только необычным для человека фиолетовым цветом печальных глаз. Ни острых ушей, ни рожек, ни хвоста, ни когтей - красивый, стройный, высокий... Длинные черные волосы, при разном освещении отливающие то в синеву, то в красноту разбавляла белая прядь у виска - не то серебристая, не то просто седая, но для асура Закиараза, сына славного Ваэля, Владыки асурьего Царства Бадрахалы, не было никого родней и ближе в этом мире.
Вообще-то титул Владыки так и остался в обиходе за Ваэлем, хотя сам он редко теперь занимался государственными делами, перевалив все бремя принятия решений по государственным вопросам на взрослых сыновей. Дайанар - Молодой Владыка - теперь олицетворял власть, но слово Ваэля все еще много значило, тем более он оставался Асурендрой в Совете (куда входило тринадцать самых сильнейших Асурендр). Но даже если не по государственным вопросам, то по семейным - Ваэль все равно был самым главным в Клане потомков Савитара, куда входили четверо его сыновей - Закиараз, Дайанар, Янар, Эсарлухар и их семьи...
- Александр, - негромко окликнул отец.
Парень обернулся, слабая улыбка тронула его красиво очерченные губы, в глазах мелькнули льдинки и растаяли:
- Ты давно здесь?
Закиараз подошел, положил руку на плечо сына:
- Что ты будешь делать, если когда-нибудь разыщешь ее? Зачем тебе человеческая жизнь? Ты чужой в ее Мире без магии. Так же, как она оставалась чужой среди нас.
- Она не была здесь чужой... Может быть, немного странной, но она не была чужой... - медленно начал Александр. - Я хочу быть с нею рядом, хотя бы в тот миг, когда она, засыпая, находится на грани Света и Тьмы, чтобы легким ветерком коснуться ее кожи, чтобы поцеловать срывающееся с губ дыхание...
- Жизнь смертных - просто яркий миг, а у тебя впереди сотни лет, и таких человеческих женщин может быть очень много... Зачем тебе эта?
- Не будет такой уже никогда. Я хочу ее. Чтобы жизнь моя наполнилась смыслом, неужели ты не понимаешь меня?! Ты ведь знаешь, как любят асуры! - в отчаянии посмотрел он в глаза отца.