- Расскажи, как живешь ты? Именно ты? - отмахнулась Аня от грустных размышлений.
- Я не живу, Аня, я... просто... существую без тебя... Без твоей улыбки, без твоих ласк, без твоего смеха, без твоих упреков, без возможности дотронуться до тебя, без твоего участия, без твоих насмешек, без возможности увидеть хотя бы издалека...
Аня почувствовала такую тоску в его голосе, что стало физически больно, ментально посланный образ возник перед ее мысленным взором. Сердце защемило, откликнувшись на его боль. Аня прижала ладонь к груди и закрыла глаза...
По позвоночнику электрическим разрядом скользнуло странное нечто, разрывая клетки, мышцы и капилляры... Пронзительно воскликнув, пошатнулась и, чтобы не упасть, Аня шагнула вперед...
Парень тут же оказался рядом, осторожно коснулся ее щеки, словно все еще не веря в то, что его пальцы столкнулись с материальным... Его рука дрожала. Женщина замерла на мгновение и, схватив его руку своими, прижалась... до боли, до одурения, проклиная одежду и кожу, мешавшую соприкоснуться душами. Ну ведь невозможно просто так отпустить свою мечту!
Аня понимала, что так не бывает и все-таки, скорее всего, у нее что-то случилось с головой, но вылечиться от этого сладкого безумия она совершенно не желала, и уже где-то на периферии сознания четко сформировалась мысль, что она будет вести себя крайне осмотрительно, чтобы никто не догадался, что у нее проблемы - никому даже в шутку она не станет рассказывать про свои «реалистичные видения»... Может, это кризис среднего возраста, подкравшийся так коварно... иначе, чем объяснить что ее разум сходит с ума рядом с телом молодого парня, годящегося ей в сыновья (по человеческим меркам)...
Да и у него, наверное, с головой непорядок, если он лелеет извращенную любовь к взрослой женщине, вместо того, что бы наслаждаться обществом ровесниц. Но теперь, когда она уже дотронулась до него, вдохнула необыкновенный чужой Этому Миру и в тоже время такой родной и неповторимый запах, когда ее руки чувствуют упругость стройного, горячего, сильного, сводящего с ума тела - уже все равно... Теперь хотя бы пока он не опомнился, надо взять то, что он готов предложить, и возвратить сторицей - пусть помнит, пусть не сможет забыть - опыт зрелости против горячности и энтузиазма молодости...
Мысли работали в автономном режиме, пульс участился, стук сердца отдавался даже в висках, от волнения слегка кружилась голова и тряслись коленки. А еще где-то внутри зарождалась дрожь нетерпения... противным было только то, что эта вибрация, словно ты замерзла, никак не хотела отпускать напряженное до предела тело. Анька чувствовала себя, словно она на первом свидании, когда поговорили уже обо всем и пришла пора поцеловаться, и ты знаешь, что это произойдет, и ужасно хочешь не ударить лицом в грязь, и признать свою полную некомпетенцию в подобном действии, и твой партнер почти такой же неумеха, но вы оба знаете, что отступать некуда, и страшно... до дрожи страшно и волнительно от предвкушения чего-то волшебного, что непременно должно случиться, и вы оба преодолеваете эту неловкость и страх быть высмеянным, много лет вспоминая тот самый первый раз - неважно, получился он скомканным или улётным до умопомрачения...
Вот и сейчас Анька испытывала похожие ощущения - предвкушение и страх... Звуки ночного города стали приглушенными - сейчас она слышала только шум собственного тока крови у висков, свое и его дыхание, и стук его сердца, пытающегося подстроиться под ее, но, кажется, еще более взволнованного.
Аня подняла голову, заставив распахнуться почему-то тяжелеющие ресницы. Глаза Алекса также полуприкрыты - он так же, как и она сходил с ума от неожиданной близости.
Аня дотронулась до его плеч, невесомо провела по контуру, скользнула подушечками пальцев от основания шеи вверх, запуская тонкие ухоженные пальцы в шикарную гриву асура-полукровки. Он пока не шевелился, боясь спугнуть, позволяя ей удовлетворить свое исследовательское любопытство, сдерживаясь изо всех сил, готовый схватить ее, если она вдруг отшатнется - и уже плевать - испугает этот собственнический жест его Аньку или нет...
И его терпение было вознаграждено, она вдруг поднялась на цыпочки, одновременно притягивая его к своему лицу, чуть ли не повиснув на сильной шее парня. И Алекс, задохнувшись от восторга, тут же стиснул ее в своих объятиях, не попадая в губы и целуя все подряд - щеки, глаза, скулы, лоб, нос, уши, подставляемую шейку, плечи, грудь... снова возвращаясь к лицу, с какой-то маниакальной тщательностью не оставляя без внимания, покрывая поцелуями каждый миллиметрик ее кожи, заставляя желанную человечку жарко краснеть от этой настойчивости...