«Пусть оба мира подождут!» - задохнулся он на вдохе между поцелуями, потому что умелые женские ручки уже справились с завязками на его штанах и потянули их вниз, «стреноживая» парня, покачнувшегося, чтобы устоять и удержать свое сокровище.
Она сама прижалась к нему тонкой полоской материи узких трусиков - горячая, распаленная, готовая на продолжение безумства, совершенно не стесняясь его, не высказывая ни тени удивления, что кроме штанов на Александре ничего не было, и он сразу же предстал перед ней в полной готовности, гордо прижатой к животу, слегка подрагивающей от нетерпения и сводящего с ума уже болезненного желания.
Она немного потерлась о его плоть, вызвав у парня короткий выдох-стон, и удовлетворенная реакцией, тоже издала какой-то не поддающийся идентификации горловой звук. Её ладонь протиснулась между телами, и пальчики нежно пробежались по напряженной шелковистой нежной в этом месте коже, повторяя извивы пульсирующей венки от самого основания до сочащейся головки, обвела подушечками пальцев вокруг и, снова устремившись вниз, вдруг обняла всей ладонью, обхватывая, и уже широко и немного порочно улыбнулась, довольная - пальцы не сошлись на внушительной гордости асура-полукровки ...
Алекс рвано выдохнул, качнувшись навстречу и замерев, и она негромко хмыкнула, уткнувшись лицом ему в грудь, но сразу же подняла лукавый взгляд и встретилась с немного настороженным, но все-таки довольным произведенным эффектом фиолетовыми радужками глаз парня:
- Устроит? - немного охрипшим голосом спросил он, но тут же, не дожидаясь ответа, накрыл ее губы своими губами, врываясь сразу глубоко, по-хозяйски, чтобы она не успела опомниться и передумать. Его рука уже гладила по ее бедру с внутренней стороны, настойчивые, но очень нежные пальцы скользнули по слегка увлажнившейся тонюсенькой ткани трусиков в промежности, и теперь уже он убедился, что его натиск был приятен и более того - желателен и необходим ей, и от этой не такой уж и хитрой новости у него окончательно снесло крышу. Он ладонями огладил ее бедра - нежно, ласково, усыпляя бдительность и тут же, подцепив резинку ее трусиков, резко сдернул вниз, поднялся, подхватил Аньку, не переставая жадно целовать, и опустил ее уже на свой перевозбужденный орган.
Анна не сопротивлялась, только лишь теснее прижалась обнаженной жаркой грудью, невольно цепляясь за его шею, но он практически не чувствовал вес ее тела, только горячую влажную, сводящую с ума тесноту, плотно обхватившее его естество. Алекс хотел двигаться, сдерживаться уже больше было невозможно, но он держался из последних сил, пытаясь заглянуть в ее глаза, чтобы понять, готова ли она? Все-таки ощущения были слишком полны. Анька подалась навстречу, словно дала отмашку старту, и все - Алекс перехватил инициативу, но так как сам так и не удосужился полностью разоблачиться из штанов, то еле устоял в попытке чуть шире расставить ноги для устойчивости... Решив не рисковать, он подхватил Аню под спину и умудрился, не уронив, мягко опустить их обоих на пол.
Алекс и Аня [из инета]Благо светлый ковер был пушистым и хоть как-то сглаживал суровую жесткую действительность, с которой пришлось столкнуться Аниным спине и ягодицам, потому что Алекс сразу же опустился сверху и продолжил сумасшедший марафон, не оставляя ни секунды на сопротивление и сожаление, а только лишь вырывая сладкие стоны извивающейся под ним женщины, подбадривающей его действия недвусмысленными движениями, сцепив стройные ножки на пояснице парня и вцепившись а его ягодицы, заставляя двигаться еще глубже.
Его движения не сильно отличались разнообразием - не до изысков, не до нежности, когда в запасе для любовников вся ночь - сейчас лишь несколько подаренных Демиургами минут... то были глубокие мощные толчки, то он выходил почти полностью, заставляя ее недовольно кривиться, устремляясь ему навстречу, желая снова и снова испытать растущее в мифической «точке G» напряжение, чтобы получить по максимуму всего, что причитается от этого сумасшедшего случайного свидания (а Аня именно так и расценивала свое временное помешательство - на один раз, на один час, который никогда не повторится - реалии мира жестоки, и если ее психика сыграла с ней такую шутку, позволяя насладиться и телу - грех не воспользоваться тем, что это самое тело запросило, лишая хозяйку воли).