По сердцу парня словно полоснули острой бритвой. И ведь знал же, что Аня сейчас с ним, вот она, человечка - рядом, и, наверняка, думала она не столько про Артура, сколько про Риля и Азеля, для которых и был устроен тот спектакль... Да и совершеннейший бред ревновать к тем, кто превратился в него самого, но ничего не мог с собой поделать...
Еще в самые первые встречи они договорились с Аней хоть несколько минут уделять тому, чтобы вживую познакомиться с ее миром - побывать там, где она бывает, или хотела бы быть... Блажь? Может быть. Ему было до умопомрачения жалко тратить хоть секундочку на что-то другое и в то же время парень понимал - надо... надо для того, чтобы лучше понимать ее, чтобы остались в памяти те совместные прогулки и события, что и через года будут связывать их. Секс - это лишь одно из сцепляющих намертво звеньев, но все равно ведь не запомнится каждый оргазм, все равно сотрутся яркие мгновения, а вот эти - места, где они были вместе, короткие встречи - останутся, для того, чтобы вспомнить о них, поделиться переживаниями...
Наверное, для таких вот моментов и существует (как выражается Анька), конфетно-букетный период, которого у них не случилось, и теперь приходилось наверстывать упущенное, жертвуя... или, лучше сказать, намеренно игнорируя потребности изнывающих от жажды полной близости тел...
Алекс положил свою ладонь поверх Аниной руки и впервые сам загадал место, где они должны были очутиться.
Она только лишь испуганно охнула, вырываясь из своего видения, и вцепилась в Алекса, который сейчас срывал с нее одежду. Она хотела помочь, но он не дал, перехватив одной рукой ее руки за запястья и удерживая над головой.
- Саш...
- Молчи! - вышло немного резко, но он был на взводе, хотелось поскорее задавить эту гадкую змею-ревность, что оказывается все еще дремала где-то внутри, и просыпалась в самое неподходящее время.
В гостинице [из инета]
- Алекс, что происходит?! Я сама могу раздеться...
- И я могу! Ты - моя! Ясно!
- Ясно... - сдавленно произнесла Анька. - Я же не спорю...
Освободив не слишком-то вежливо от одежды подругу, Алекс чертыхаясь, выбрался из собственных штанов, и сразу же опрокинул ее на широкую кровать. Впрочем, вот это было проделано уже с изрядной долей деликатности, на какую только мог быть способен расстроенный и злой асур. Не давая возможности Ане повертеть головой, чтобы понять, где они, он сразу же навалился сверху, принявшись доказывать ей или самому себе, что именно он обладает эксклюзивным правом на ее внимание и на ее тело...
Алекс проник сразу, без прелюдий, Анька зажмурилась, но он даже не дал ей перевести дыхание, тут же начав двигаться и выбрав бешеный темп, словно боялся не успеть. Она вцепилась в его плечи, будто желая оттолкнуть, но его это только еще больше завело, и Александр даже не сообразил, в какой момент Аня уже не отталкивала, а наоборот старалась прижаться к нему плотнее, извиваясь и постанывая, терзая его губы, едва не кусая их, и когда неожиданный (ну, так скоро неожиданный) оргазм накрыл с головой, взорвавшись под зажмуренными веками праздничным фейерверком, он поймал ее крик, вырвавшийся на пике:
- Саааааш!
И только тогда, упав рядом, но, продолжая так же крепко стискивать ее поперек талии, чувствуя, как постепенно выравнивается и его, и ее дыхание, услышал:
- А теперь-то ты мне объяснишь, что это было?
«Черт! Вот стыдоба...» - ни говорить, ни объяснять ничего не хотелось - язык не поворачивался.
Алекс хотел виновато «зарыться» ей подмышку, чтобы перевести все в шутку, но Анька взвизгнула:
- Осторожно, глупый!
- Что? - не понял он.
- Иди сюда, чудо мое, рогатое...
Девушка обняла его за шею, вынуждая переложить голову с подушки ей на грудь и, убрав длинную темную челку, занавешивающую ему глаза, дотронулась до небольшого антрацитово-черного рожка...
Алекс только теперь сообразил, что причиной непонятного состояния являются некоторые изменения его внешности, которых раньше не было... Он схватился рукой за лоб - точно - рожки! Судорожно обернувшись, он чуть не расхохотался - и хвост, как у нормальных чистокровных асуров благополучно покоился там, где ему и надлежало быть - служа своеобразным продолжением позвоночника...
- Но как? - невольно вырвалось у него.
Он не ожидал, что перемены все-таки когда-нибудь произойдут - все уже привыкли, что у сына Закиараза почему-то слишком уж человеческая внешность, да и сам Александр смирился с таким положением вещей. Но чтобы это произошло вот так спонтанно, во время секса, что он даже не заметил... Ничего себе...