- Не-ка. Зато потом будет кайф. Доверься мне.
Аня сдернула с него простыню и зачем-то взяла мокрый веник из большого таза, в котором тот отмокал. Алекс озадаченно нахмурился, но пока еще ничего не предвещало, что его сладкие мечты могут сегодня не совпасть с Аниными.
- Можешь зажмуриться, - великодушно разрешила девушка...
Да уж, такого Алекс еще никогда не испытывал. Его высокородная задница и спина никогда еще не подвергалась столь кощунственному наказанию, даже в детстве. Ничего себе метод лечения! Варварский какой-то.
Мокрые горячие листья эвкалиптового веника, которым человечка сначала просто провела по его плечам, по спине вдоль позвоночника, по ягодицам и ногам, заставили вздрогнуть и непроизвольно зажаться. Но когда Анька, нежная и ласковая его Анька, со знанием дела начала хлестать его по обнаженному беззащитному телу - Алекс только чудом заставил себя не взвиться с места, но взмолился:
- Остановись! Хоть на минуту, Ань! Я понял! Мы сегодня играем в садо-мазохистов! Ань, ну честное слово, я себе представлял это немного иначе... На Харате это по-другому, давай я тебе покажу, - попытался он развернуться.
- Нет, солнышко, нам не нужна плетка и наручники, - выразительно погрозила Анька эвкалиптовыми «розгами».
- А может все-таки традиционно? - жалобно взглянул на нее асур. - А?
- Э, нет, - рассмеялась девушка, окатывая его горячей водой из огромного ковша.
Алекс задохнулся, отфыркиваясь.
- Ань! Ну что я тебе сделал плохого? Если обидел чем, так и скажи, я готов умолять о пощаде... - попытался он подняться.
- Лежать! - прикрикнула садистка, вновь берясь за веник...
С Анькой Александр обращался не в пример бережней, хоть она и недовольно ворчала. Но он просто не мог ее отхестать так, как она этого просила - ее плечи, нежная спинка и такая ммм... все, что ниже - были и так красными, и теперь хотелось все это богатство, открытое взору еле сдерживающего естественнве порывы парня, не мучить какими-то дурацкими ветками, а нежно-нежно целовать, залечивая... Но Аня поднялась и потянула на себя мокрую простынку, лежавшую в стороне, чтобы прикрыться.
- Эээ, зачем? - запротестовал Асур, поняв, что сейчас она снова целомудренно все прикроет. Он был категорически не согласен.
- Это еще не вся процедура, пошли!
В предбаннике [из инета]
Алекс уже старался ничему не удивляться. На самом деле он сейчас чувствовал какую-то странную легкость. Сам распаренный, красный, истекающий потом, и рядом такая же Анька, со смешным тюрбаном из полотенца на голове и прилипшими к спине эвкалиптовыми листочками.
- По идее, веник должен быть березовым, но мне больше нравится запах эвкалипта, - продолжала она просвещать парня, выводя его в предбанник.
Горячий пар, столкнувшись с более холодным воздухом, словно дым, повалил вслед за ними из парилки в предбанник, Аня быстро захлопнула дверь. Здесь и впрямь дышать стало гораздо легче. А еще она ни разу не закашлялась... Правда, это ничего не значило. «Настоящая» Аня все еще была простужена...
- Идем, идем.
Аня провела его к двери на улицу, захватив с вешалки тяжелые, сшитые мехом внутрь шубы из дубленой кожи.
Алекс ошарашено уставился на нее, замотав головой. Аня кинула ему на руки шубу и, распахнув низкую дверцу, выскочила на улицу прямо босиком.
А за дверью была зима!!!
Белое, утопающее в снегу поле. Вдалеке синели силуэты высоких елей, склонивших ветви под тяжестью снежных шапок Черное небо с огромной полной луной висело над всем этим безмолвным великолепием. А тишина просто оглушала. Это странное строение, которое Аня обозвала «русской баней», стояло где-то на отшибе деревеньки, затерявшейся на бескрайних просторах средней полосы России в Анькином ненормальном мире.
Алекс только покачал головой, глядя на обезумевшую подругу - теперь ведь точно простудится окончательно - сначала разогрелась, а теперь валяется в снегу... Да еще и вопит от восторга. Ее шуба валялась рядом.
- Иди сюда! - позвала девушка.
Алекс зябко передернул плечами и шагнул за ней, намереваясь затащить ее обратно, и как следует отходить веником сугубо пониже спины и от всей души...Может, и до дурных мозгов дойдет, что так нельзя!
Ага, как же - ее еще поймать надо было. Анька хохотала, пытаясь сбежать, но утопала в глубоком снегу, и Алекс настиг ее в три прыжка. Коварная девчонка зачерпнула снега, и едва он приблизился, растерла ледяное белое крошево о его грудь. Асур задохнулся от неожиданности, от обжигающего холода, заорал, непроизвольно расцепив руки, а она, воспользовавшись его замешательством, толкнула его, подставив подножку, сбивая с ног. Так и не придя в себя, продолжая вопить, Алекс позорно дал себя завалить какой-то человечке. Но она тут же завалилась рядом. Его шуба слетела с плеч, и он упал на спину, поднимая белоснежные комья, точно брызги, разразившись не совсем культурной тирадой, путая хитрые словесные обороты русского, асурьего и Всеобщего языков.