Я слегка опешил - вот если бы спросили - я бы точно сказал - хочу заниматься любовью, но, похоже, мое подсознание решило за меня - никогда бы не подумал, что такой кровожадный. Вся беда заключалась в том, чтобы как следует успокоить чешущиеся сейчас кулаки и получить нормальную драку, а не напоминающую избиение невинных - мне таких волосатых горилл, что наглаживал мою Аньку, нужен как минимум десяток.
Я даже сам толком не знал, где хочу сейчас очутиться, наверное, обратно в бане. Ну и что, что удобной кровати там не предполагалось, я в данный момент настолько невменяем, что и на голом полу готов ее разложить... ладно, даже согласен, чтобы она сегодня оказалась в позе наездницы, а то еще простудится на полу...
Но Аня решила иначе. То ли почувствовала, что я задаю «место назначения» и решила повредничать, то ли испугалась остаться со мной наедине в таком состоянии, только я был настолько взвинчен, что не обратил внимания, когда она перехватила инициативу, и лишь очутившись в совершенно незнакомом помещении, понял, что она меня снова провела.
Это уже ни в какие ворота не лезет! Я ей не сопляк какой-нибудь! Или она специально пытается меня поставить на место?
В помещении - кажется, это было какое-то кафе, были посетители. Немного, но все же. На нас не обратили внимания, но я оценил Анькину задумку - если что - она среди людей, что меня должно немного отрезвить... Светить мою сущность не-людя просто так, забавы ради, я, конечно, мог себе позволить, но все равно не хотелось бы - неизвестно, не запретят ли мне свидания на «самом высшем уровне»... Умница, девочка... Понимаешь, что мне надо просто остыть...
Мы оказались разделены небольшим столиком. Меня это не устраивало, и я собирался срочно перетащить ее к себе поближе, а лучше всего на колени, но сначала надо взять себя в руки... Я начал медленно считать про себя, одновременно, многообещающе прищурившись, разглядывая ее.
На Аньке сейчас была черная водолазка, скрывающая даже шею, тонкая темно-серая коротенькая жилеточка (едва прикрывающая сзади лопатки, а спереди - грудь, странно, как она не распахивалась, хотя была безо всяких застежек), такие же темно-серые бриджи (только из более плотной шерстяной ткани), колготки телесного цвета, высокие сапоги из черной лакированной кожи. На спинке ее стула висела дамская сумочка в тон сапогам. Длинные бусы, доходящие почти до талии, из отшлифованных камней - белых, с серыми и черными прожилками, соединенных серебряной цепочкой с крупными звеньями, маленькие серьги-колечки (тоже из серебра) охватывали мочки ушей. На одном ушке, не скрытом волосами короткой стрижки, было проколото еще две дырочки - в них сияли бриллиантовые серьги-гвоздики - малюсенькие, но это небольшое дополнение необыкновенно шло ей. Тонкие пальчики человечки оказались унизаны серебряными колечками, на запястье - несколько серебряных браслетов. Аня была накрашена неброско - в серо-коричневых тонах, оттеняющих ее и без того выразительные глаза, лишь помада на губах была темно-красной, почти бордовой. И такого же оттенка - лак на длинных ногтях человечки, которыми она отбывала какой-то ритм по поверхности стола. Пожалуй, лишь это выдавало ее состояние - она нервничала.
Алекс в кафе [из инета]На мне самом оказался легкий, но достаточно теплый шерстяной черно-синий свитер, джинсы и удобные высокие ботинки. На вид они казались несколько громоздкими, но я пошевелил пальцами и понял, что колодка достаточно удобна для стопы. Аня умела выбирать непривычную для меня одежду (я не устаю поражаться, как ей это удается).
Да, но сама-то хороша. Несмотря на то, что открытых участков тела почти не осталось, Анька выглядела строго, но чертовски сексуально!
Я по достоинству оценил выбранный ею для себя почти пуританский стиль. Конечно, теперь, когда она не полуголая, ей гораздо удобнее отстаивать свои права, но у меня все еще перед глазами стояла сцена, где практически обнаженную мою Аньку нежно наглаживают чужие мужские ладони. Убил бы!
- Ну давай, жалуйся, - нахально вскинулась Аня, откидывая длинную ассиметричную челку с глаз, - что ты собирался устроить, Отелло ты мой непризнанный?
Я даже задохнулся от возмущения, набрал в грудь побольше воздуха, но взглянул в ее прищуренные глаза (видимо, она собиралась дать мне серьезный отпор), вдруг рассмеялся:
- Пять баллов, детка! Лучшая защита - это нападение, верно?
Аня кивнула, не став отпираться: