Скорость была ошеломляющей. Обнимая асура за талию, даже в шлеме, Анька опасалась высовываться из-за широкой спины, боясь сорваться из-за встречного воздушного потока. Но самое страшное было на поворотах. Алекс лихо укладывал мотоцикл, заходя на очередной вираж, словно не второй раз в жизни пилотировал железного коня, а с детства увлекался этим видом спорта. Конечно, не обошлось без магии. Но ее парень был по-мальчишески счастлив и горд. Ане передалось его настроение, и она лишь плотнее вжималась в его спину, вскрикивая от страха, и веселя этим Алекса, у которого снова заметно улучшилось настроение.
Но осталось лишь полчаса, а она так соскучилась по нему, наверное, хватит уже баловства...
Они стояли перед входом в полуразрушенный временем храм. Алекс все еще был на взводе. Его лицо светилось радостью. Аня перевела дыхание от мгновенного перемещения. Алекс с любовью смотрел своими невозможно фиолетовыми глазами на свою человечку, молча благодаря за понимание. Анна специально выжидала, давая ему возможность прийти в себя после гонки и по достоинству оценить ее теперешнюю задумку.
Храм Афродиты [из инета]
- Это храм Богини Любви? - хрипло спросил асур, все-таки решившись оторвать взгляд от преобразившейся Аньки и посмотреть вокруг.
- Молодец, - похвалила Аня, - да, это знаменитый Храм Афродиты.
Алекс интересовался ее миром, и Ане нравилось ее отношение. Она очень жалела, что не интересовалась во время пребывания на Харате его миром, но она тогда думала, что пребывание в Школе временное, и у нее еще будет шанс побывать в «родных» местах, которых на той далекой планете у нее не было. И сейчас могла лишь слушать его рассказы. Хорошо, что он знал и о Светлом Лесе, и о Подгорном Царстве, и о Бадлахаре - Ане пока еще хватало интересных историй, но так жаль, что не догадались в свое время выбраться куда-то вместе и увидеть все своими глазами...
Ее ставшие светло-золотистыми волосы были убраны в странный пучок на затылке и спускались локонами на шею и часть спины. В волосах тускло поблескивали заколки-жемчужины. Легкая туника свободно ниспадала с плеча и обрисовывала округлости тела. Кроме туники на ней ничего сейчас не было. И Алекс это прекрасно понял, о чем свидетельствовали его заблестевшие в предвкушении глаза, и на губах заиграла довольная улыбка.
Александр залюбовался девушкой, сделал шаг навстречу, и она сама к нему подошла и потянула за руку, увлекая за собой под натянутую ограничительную (от посетителей-туристов) ленту. Если уж предаваться любви в храме самой Афродиты, то на алтаре...
Распуская застежку туники на ее плече и медленно спуская ткань, слегка придерживая, чтобы не соскользнула сразу, Алекс изумлялся Анькиной изобретательности - все его существо вопило - ну же, ну, возьми! Но он сдерживал себя, предвкушая и следя за выражением ее лица, мысленным взором следуя за продвижением собственных ладоней. А сам не отрывал взгляда от ее глаз, довольно замечая, как расширяются ее зрачки, словно пульсируя в унисон с участившимся пульсом, как Анька пытается бороться с тяжелеющими от желания веками, как дрожат ее длинные ресницы, только не стыдливо, а наоборот, заманивая, провоцируя и дразня...
Но вот она сломалась первой, прикрыв глаза, с тихим стоном откидывая голову назад, открывая его губам доступ к шее, плечам, обнаженной груди, сдаваясь на его милость и требуя удовлетворения, ослабевая в его руках, но в этом безвольном движении было столько страсти, что Алекс тоже не выдержал больше такую пытку и опустился на нагретые за день древние камни, охотно поделившиеся с людьми своим теплом... Он даже мужественно перетянул Аню к себе на колени, не став укладывать ее на жесткие камни, впрочем, едва начав двигаться, он малодушно пожалел об этом, и совсем не к месту в данной ситуации хрипло произнес, не в состоянии остановиться:
- Анька, тебе придется лечить мою пятую точку, сейчас на ней точные отпечатки рельефа этих развалин... ох, вот точно, соломки бы подстелить...
- Алекс.. аа... Ал...лекс... подожди, - попробовала отстраниться девушка, но он ее удержал, только движения стали более плавными, аккуратными (все-таки в голое тело больно впивались малейшие камушки и каждая из щербинок).
- Я вовсе не имел в виду, что ты тяжелая, детка, просто...ах...
- Не, солнце мое, так не пойдет, я хочу полноценный акт, - рассмеялась Аня, напрягая внутренние мышцы, тем самым заставив Алекса, замереть и замычать что-то нечленораздельное (о том, что так хорошо, даже слишком, только не надо, а то он рискует закончить первым), удерживая ее, успокаивающе гладя по спинке, чтобы человечка расслабилась, и сам, уткнувшись ей у грудь, тяжело и редко дышал, успокаиваясь...