Глава 021
***
прошло чуть меньше пяти лет после описываемых событий (в 020 главе 4 части «Сказки...»)
Ночь была душной. Особенно противно было то, что «самые умные» пытались объехать по пыльной обочине. Кондиционер в машине работал на полную мощность, но ужасно хотелось курить. Дети на связь не выходили, засранцы. Да, конечно, они уже большие, почти взрослые и самостоятельные, но Аня все равно переживала. И не поехать на дачу не могла - родители уже совсем старенькие, ждут ее, волнуются. Надо было пообещать приехать утром, чтобы они хоть ночью не дергались...
Рядом пристроился нехилый такой джипчик с явным намерением пролезть вперед.
«Ну и пусть лезет, - хмуро рассудила женщина, все-таки пошарив в бардачке и найдя полупустую пачку сигарет, - я ж не в танке».
Курить она начала не так давно, когда сынок почти вырвался из-под контроля, отстаивая свое право на позднее возвращение домой, ссылаясь на сестру и пользуясь частыми вечерними отлучками отца из дома. Все слабые попытки возразить, что в его возрасте сестренка даже и помыслить не могла о приходе домой после десяти вечера, он отвергал, приводя убийственный аргумент, что он парень, и ничего с ним не случится. Вряд ли он не понимал того, о чем именно беспокоится его мать, но упрямо стоял на своем. Наказание в виде запретов на прогулки Лёшка игнорировал уже через день после того, как был наказан. Жаловаться мужу Анька больше не решалась, потому что тот вдруг перевел стрелки на нее, и вместо вправления мозгов сыну, обвинил ее в том, что, если она ничего не может сделать, то, что она за мать?!
Было обидно и из-за обвинений (хотя, может быть, в чем-то справедливых - слишком уж баловала мальчишку в детстве, не в силах долго сердиться на свое сокровище, которое знало, как подлизаться. Пролетев за что-нибудь, Лёшка становился ласковым, вежливым и буквально перехватывал какие-то домашние дела, которые очччень не хотелось делать - и пол пропылесосит и вымоет, и в магазин сбегает, и музыкой позанимается без напоминаний, а обычно и не заставишь...) и еще оттого, что муж пытается самоустраниться от проблемы, занятый какими-то своими делами.
Что у него за «дела», Аня уже догадывалась, но верить не хотелось. Однако и продолжаться в таком духе не могло долго, и связь мужа с молоденькой девчонкой все-таки выявилась. Смешно и грустно, Вадим так и не признался, зачем она ему, при том, что Анька не раз слышала высказывания его друзей и в лицо, и тогда, когда мужчины надеялись, что жена Вадима не услышит, как они завистливо прикалывались над мужем, спрашивая, не в холодильнике ли он ее держит? - за несколько последних лет - ни одной лишней мимической морщинки, ни полкило веса, наоборот, такое впечатление, что она только хорошеет день ото дня... а вот Вадим, хоть и выглядел достаточно хорошо для своих лет (и по сравнению со многими своими ровесниками), все равно комплексовал, наверное. Иначе чем объяснить - в близости Аня никогда не отказывала - Вадим как-то сам охладел, да и девушка, годившаяся ему в дочери, уж очень подозрительно сильно напоминала ее саму в более юном варианте... все равно было обидно и больно.
(Может быть, стоило задуматься об этой «несправедливости», когда женщина сама, забывая обо всем на свете, в очередной раз падала в объятия своего асура, но в редкие встречи, Аня и в самом деле забывала, что у нее есть дом и семья, а в остальное время, Алекс, как и прежде, «стирал» воспоминания...)
Разговоров по душам с мужем не получилось, он нагрубил, «разрешил» ей тоже пользоваться своей свободой от бывших обязательств и уверил, что это все ерунда, и из дома он сваливать не намерен, хотя Анька, скрепя сердце, предлагала пойти и пожить с этой девочкой, с которой замутил ее благоверный. Ведь романтика - это одно, а бытовуха - совсем иное... Кажется, Вадим это и так понимал, потому что вовсе не собирался загружать свою зазнобу готовкой обедов, стиркой грязного белья и всем прочим, догадываясь, что годы, которые они прожили вместе с Аней (счастливые, в общем-то годы), казавшиеся лишь сейчас каким-то зацветающим болотцем, затягивающей трясиной, вряд ли окажутся намного лучше рядом с молодой девчонкой, которая даже детей пока не хотела, наслаждаясь своей свободой и вниманием взрослого мужчины, обеспечивающим ей приятный досуг и некоторую материальную поддержку... Менять шило на мыло? А стоит ли?
С мятущейся душой, разрываясь от чувства внутреннего дискомфорта и вины перед обеими (и перед детьми), Вадим становился все раздражительнее, и общих интересов у него с Аней становилось все меньше. К тому же дети, и в самом деле подросли и уже не требовали, чтобы родители организовывали совместные походы куда-нибудь, так сближавшие семью раньше, а наоборот старались как можно меньше времени проводить дома. У них свой круг интересов, свои друзья...