А уже потом были неподдающиеся контролю сумасшествие, помешательство, непреодолимое напористое желание принадлежать друг другу, отдавая и забирая полностью, без остатка, яростный коктейль их наших эмоций, чувств, ощущений...
Я помню, что приятное дополнение и более насыщенная палитра у оттенков наших чувств, появилась с тех пор, как 'Майкл' разбудил во мне капельку драконьей Крови несколько лет назад.
Жаль, я так почти и не запомнила ритуал, но почему-то для нас с Александром (по крайней мере, для меня) будто бы замкнулось что-то в правильный круг, словно все кусочки недостающего встали на свои места. Я теперь не терзалась от мыслей, что Алекс - лишь воплощение тех, кто мне был когда-то дорог, и он, удивительным образом, стал для меня одновременно и единственным, и многогранным... мой любимый...
Но даже в эти мгновения меня не покидала мысль о том, что все это в последний раз, я должна найти в себе силы продержаться и лишь утром объявить, что это наша последняя встреча... Невыносимо... Чудовищно...
Я просто запрещала себе думать сейчас об этом, словно в пьяном дурмане, стараясь сосредоточиться лишь на том, чтобы он запомнил эту встречу, чтобы она осталась для него ярким, сочным воспоминанием о любви к смертной человечке, медленно выцветающим с годами до пастельных оттенков, и не осталось чувства вины или досады о том, что все закончилось, а лишь светлая печаль об ушедшем безвозвратно, такая, как вспоминают спустя полжизни свою первую настоящую любовь - с теплой улыбкой на губах и подернутым дымкой взглядом в прошлое...
Александр заслуживает настоящего счастья...
***
Уже под утро, собравшись домой, я услышала, как в моей сумочке, брошенной в коридоре чужой шикарной квартиры, на время приютившей нас, пропищал мобильник, сообщая о пришедшей смс-ке. Это оказалось от сына, сообщавшего мне, чтобы я не волновалась, так как он остается на ночь у друга. Вообще-то мы договаривались, что он сегодня 'отчитывается' перед отцом, но, то ли не дозвонился до Вадима, то ли специально поставил в известность меня, чтобы не объясняться с ним. Дочь уже некоторое время живет по нескольку дней подряд у своего жениха (спасибо, что не злоупотребляет), чтобы не нервировать 'аморальным поведением воспитанной девушки' старшее поколение - наших в Вадимом родителей. Если бы я увидела эту смс-ку раньше (пришла-то она еще вечером, но я не обратила внимания - может, из-за громкой музыки в развлекательном центре, может, из-за собственных переживаний), то могли бы отправиться с Сашкой ко мне (муж был у своего брата на даче, помогая ему с новой электропроводкой), но Алекс, чтобы я не слишком переживала по этому поводу, предложил мне оригинальный способ возвращения.
Такого я никогда еще не испытывала (если не считать того раза, когда Азель подхватил меня над водопадом) - полет над ночным городом (видящим свои самые сладкие предутренние сны), подсвеченным огнями зданий и яркими рекламными щитами, когда встречный ветер (а ветер ли?) вышибает непрошеные слезы, бережно, но надежно прижимаемая к груди асура, распахнувшего за спиной роскошные темно-синие, почти черные крылья, завораживал так, что дух захватывало, даря ощущение свободы и непередаваемого словами восторга, так, что было больно в груди, когда воистину воспаряешь над миром, над всей этой суетой одинаковых дней, скользя между небом и землей, между прошлым и будущим, чувствуя это необыкновенное единение с тем, кто украл мое сердце и душу... и неповторимость момента...
Это так соответствовало моему настроению... и я вдруг ясно поняла, что у меня не получится просто прощаться... я просто не смогу сдержаться и не проронить ни слезинки...
Аня
Для Алекса оказалось, наверное, шоком, когда в завершении чудесного вечера, я вдруг расплакалась, не в силах больше удерживать все то, о чем я успела надумать за прошедшее время. Всего-то какие-то несчастные три месяца, которые я оставила себе 'на память', безмозглая дура! Мне захотелось разобраться в себе и своих чувствах...
Кажется, разобралась, но стало только еще сложнее. Ну почему в моей жизни сейчас нет простого решения, которое бы сделала всех счастливыми?