Но Аделина поджала губы: подумаешь, обиделся на 'дядю'. Ну и что, что родственники... Она ведь чувствовала, что в самом деле нравится ему. С Заком так никогда не было. Для умнички Закиараза она по-прежнему оставалась лишь ребенком любимой женщины. Да, теперь ей уже рассказали, почему у нее совершенно не было шансов. Мама и рассказала...
Ну и пусть! Слишком уж рассудительный и занудный. А с ровесниками неинтересно. И потом, заполучить Эсарлухара, да так, что бы он, забыв об остальных пассиях, бегал только за ней - было делом чести...
Спустя какое-то время Эсарлухар и Аделина сидели на краю высокой зубчатой башни, свесив ножки наружу.
- Не смей дерзить! - Эсар пытался придать своему голосу побольше строгости. - Я тебя помню, как ты под стол пешком ходила... на ручках носил... - с упреком закончил он распинаться.
- О! - закатила глаза Аделина. - Нашел же, о чем вспомнить. Это когда было-то? Я что-то такого и не припомню, ты не путаешь? Все-таки столько времени прошло?
- Знаешь что! - возмущенно вскочил на ноги Эсарлухар.
- Что? - нахально усмехнулась девица, зная, что ничего ей этот зеленоглазый похититель женских сердец не сделает.
- Я тебя отшлепаю! По старой памяти! - он потянулся к ней.
- Но-но! Я уже не маленькая! - Аделина взвизгнула и, уцепившись за зубчатый гребень стены руками, зависла в воздухе. За ее спиной распахнулись красные крылья.
Легкий ветерок трепал переливающиеся на солнце нежные перышки.
Испуг Эсара тут же сменился восхищением, заставив молодого мужчину замереть, любуясь племянницей.
Он уже не раз ловил себя на мысли, почему же раньше был так слеп? Почему никто не видел в девчонке того, что он видит теперь? Ладно, Янар - он счастлив с Брианой, но ведь Линка была по уши влюблена в Зака, почему же старший брат не захотел увидеть в ней то, что не может дать ему Таис? Впрочем, даже в какой-то степени хорошо, что так получилось... Не вмешайся Лина в судьбу детей Закиараза, он вряд ли бы их признал, да и ему, Эсару, не поручили бы курировать наказанную племянницу, в результате чего они по-другому увидели друг друга и кое-что поняли для себя, пусть и не желали признавать этого вслух.
Вот только мысль о том, что Лина все же слишком близка по родству, омрачал радужные мысли зеленогривого асура.
Такие браки между близкими родственниками не приветствовались у асуров, но и не были под запретом из-за малочисленности этой расы на Харате, попадая под пристальное внимание Храмовых Жрецов асуров, чтобы в случае необходимости внести корректировку и кое-какие генетические поправки при ожидании будущего потомства таких пар. Но не любил Эсарлухар излишнего внимания к своей личной жизни, терпя это только лишь от самых близких. К тому же ему, как Целителю, был примерно известен этот не слишком приятный и в моральном, и в физическом плане процесс...
- Лин, выходи за меня замуж, - вдруг совершенно серьезно предложил асур.
- Ты что?! Я же еще маленькая! - Аделина не уловила смены интонации вреднющей язвочки, с которым очень полюбила в последнее время пикироваться, расцепила руки и ухнула вниз, не приняв предложение младшего брата отца всерьез, хотя внутри все сладко ойкнуло.
Эсарлухар бросился к краю. Девушка уже поднималась, поймав воздушный поток, и полностью расправив крылья.
- Решил угомониться? Ты ж от меня повесишься? - хитро прищурилась она.
- Ну, уже пора и угомониться, - покладисто согласился асур, и тут же ехидно добавил:
- Ты будешь украшением моей коллекции, - и, не выдержав, расплылся в улыбке.
Аделина опустилась на площадку, убирая крылья.
- А ты мне что? - принялась она торговаться. - Для начала на ручках поносишь, как в детстве?
- Да запросто! - Эсарлухар подхватил легкую девушку на руки и закружился с нею по площадке.
Не понятно все-таки, отчего так кружилась голова, и радостно замирало сердце - от самого действия ли и странно себя ведущего вестибулярного аппарата или все-таки от того, кто кружил?
Аделина, обвив его шею руками и запрокинув голову, счастливо рассмеялась. Красные волосы демоницы огненным вихрем взметнулись над головой, переплетаясь с поднятой порывом ветра зеленой гривой асура.
Эсарлухар бережно опустил драгоценную ношу на ноги. Девушку слегка повело, и он нежно, но крепко прижал ее к своей груди, в которой гулко бухало сердце.
- Ладно, я подумаю, - улыбнулась асура, опустив длинные ресницы (хотя в лукавом блеске ее глаз не было и ни намека на смущение, присущее юной деве).
- Думай-думай - у тебя есть время, пока 'подрастешь'. А я тебя покуда повоспитываю еще годик-другой.
- Ах ты! - наклонила она голову с маленькими рожками. - Я думала ты серьезно!