Волк скептически переглянулся за моей спиной с Вероникой. Спасибо, у виска не покрутил. А Вик, первый раз за все время, скривился в подобии улыбки.
- Ты уверена, что эта игрушка тебе нужна? На шести струнах никто не играет, восемь - самое меньшее, - снисходительно разъяснил мне оборотень.
- Спасибо за информацию. Ты же все равно не занят сейчас, почини колки, а?
Вик спросил взглядом у Волка, и тот вслух подтвердил:
- Все равно не отстанет, лучше пусть убедится, что она не права...
Следующие два часа мы увлеченно занимались усовершенствованием предназначенного на выброс инструмента. Естественно, привлекли этому процессу Нику и Волка. Ребята сдержанно матерились, пропиливая новые бороздки на верхнем порожке и подставке на деке. А потом подбирали мне струны. Пришлось заменить четыре, чтобы они звучали правильно, в моем понимании. И вот, когда я взяла ее в руки, привычным движением обхватив гриф, и на автомате пробежалась пальцами по струнам, прелюдия, когда-то выученная мной назубок, вызвала у ребят уважительную реакцию.
- Был не прав, - признал Вик.
- Что, передумал выбрасывать? - насторожилась я, вцепившись в гитару.
- Да, нет, забирай, - усмехнулся Вик, - я на шестиструнке не смогу.
- Как мне повезло! - обрадовалась я, вскакивая. - Ну все, всем спасибо! Я пошла к себе, тренироваться!
- Я, пожалуй, тоже пойду, - поддержала меня Ника. - Скоро обед, а мы еще домашку не сделали. Первая пара завтра у «Солитёра», он нам головы оторвет, если не подготовимся.
- А вечером? - погрустнел Волк.
- Посмотрим, - обнадежила Ника. - Пока!
***(САНДРИЭЛЬ)
Я не знаю, спал ли я вообще эту ночь. Состояние было омерзительное. Насколько хорошо мне было в гостинице рядом с Анхель (наконец-то я узнал, как зовут мою человечку), настолько хреново, когда я вернулся к себе и завалился спать. Как только я забывался, впадая в полусонное состояние, она вставала у меня перед глазами в каком-то черном полупрозрачном платье с широкими рукавами, с растрепанными распущенными волосами на фоне заходящего солнца. Солнце было странное, ярко-желтое, на закате оранжево-красное. Совсем не такое, как у нас. Эти полубредовые видения вызывали у меня нехорошее предчувствие. Даже Д'Эсаур ни разу не вспомнился, только она. По-хорошему надо было бы найти девчонку и выяснить, что она намерена предпринять, но меня каждый раз что-то останавливало.
Я не увидел ее на завтраке на следующее утро и чуть не извелся от неизвестности, но вскоре пришла ее соседка. Девчонка Волка выглядела нормально, видимо, у нее не было повода беспокоиться за свою подружку, и меня немного отпустило. Правда, завтракая, орчанка несколько раз поглядывала на наш стол, и я невольно опускал взгляд, встречаясь с ее карими, ведьмовскими глазищами, словно она могла заглянуть мне в душу и увидеть там то, что я скрывал от остального мира.
В обед я увидел Анхелику, но она даже не посмотрела в мою сторону, словно я для нее не существовал. Вот значит как... а я, наивный, надеялся, что она будет искать «нечаянных» встреч. Не знаю почему, но меня ее поведение задело. Она не демонстрировала обиженное пренебрежение - просто не обращала внимания, игнорировала, словно вообще меня не знала, и этим, как ни прискорбно признавать, больно задевала мое самолюбие. Я решил немного подождать и посмотреть, как будут развиваться события дальше.
На ужин она не пришла, а я, как дурак, вскидывал голову на каждого, кто появлялся в дверях столовой, злясь на себя и на эту шарстову дуру, из-за которой веду себя так непривычно.
У меня не выходил из головы разговор со Старшим Принцем. Надеюсь, он все же шутил по поводу того, что мне придется сделать выбор, иначе Проклятие нашего Рода погубит меня.
Когда-то давно один из эльфов надругался над влюбленной в него человеческой колдуньей, воспользовавшись ее молодостью и неопытностью, а затем посмеялся над ее доверчивостью и бросил. За свою поруганную честь и поломанные мечты о прекрасном, она прокляла его Род (то есть наш) и теперь, если Проклятие еще действует, мне необходимо связать с девушкой, которую я без ее согласия лишил невинности, свою судьбу. Бред какой-то. Причем, если б это была эльфийка, которую взяли силой, ничего страшного не предвиделось бы.
Однажды один Светлый из нашего Рода не придал значение древнему преданию и погиб в страшных муках, подцепив по истечении месяца с означенного дня какую-то неизлечимую хворь, от которой не было никакого спасения и облегчения. Говорят, что были и еще случаи. А, может, это просто совпадение, но больше никто на себе проверять не решался, стараясь не связываться с человеческими девушками.