Какой же я идиот! Она ведь не нужна мне, ладно бы еще влюбился и возжелал. Просто минутное умопомрачение и все... вся дальнейшая жизнь, как говорят люди, «псу под хвост...» Меня самого не очень любят при Дворе, а с такой невестой, можно вообще домой дорогу забыть... Принцесса будет в бешенстве... А может, и не будет... ей до меня никогда особого дела не было. Но выглядеть жалким неудачником в глазах знакомых и отзывчивых подружек... как меня угораздило?!
Я в двадцатый раз, рискуя заработать косоглазие, быстро взглянул на Анхелику. Она уже поела и как раз вставала из-за стола. К моему облегчению, визуально никаких синяков на ней не наблюдалось. Ее движения не были плавными и грациозными, но что-то притягивало, может то, что я видел это гибкое тело без одежды и чувствовал его в своих руках, вдыхая запах ее кожи...
Я перевел взгляд на свои ладони и вспомнил, как несколько раз ударил Анхелику по лицу, как, дергая ее за волосы, пытался заглянуть ей в глаза, чтобы увидеть там такой же страх и покорность, который днем видела она в моих, и мне вновь стало невыносимо стыдно. Никогда не думал, что муки совести так болезненны и неприятны. Я отмывал свои ладони, посмевшие ударить девушку, и оттирал их мочалкой, когда вернулся вчера в Школу, но все равно мне самому неприятно было на них смотреть. Мне казалось, что все вокруг догадываются, что между нами произошло, и шепчутся за моей спиной.
Я быстро оглянулся, готовый порвать на клочки любого, кто посмеет хоть намекнуть на мою несостоятельность, но все сидели, как обычно, весело переговариваясь, подначивая друг друга, и меня уж точно цеплять никто не собирался. Я, кажется, становлюсь параноиком.
Пока я вертел головой, Анхель ушла. Даже Нику не стала ждать. Может, сейчас? Я дернулся было пойти вслед за человечкой, но потом передумал. Что я ей скажу? «Выходи за меня, иначе мое прекрасное молодое тело покроется коростой, выпадут волосы и зубы, и я превращусь в жалкое подобие эльфа-зомби и буду умолять меня прикончить, чтобы не терпеть боль заживо гниющих внутренностей?» Она решит, что я рехнулся. А из вредности может еще чего в сердцах пожелает...
***(САНДРИЭЛЬ)
Она приснилась мне снова. Такая же, как и вчера, в черном платье на фоне заката ненастоящего солнца. Легкую ткань и распущенные волосы трепал ветер... Может, уже началось? Сначала из-за Проклятия отключаются мозги, и я начинаю бредить?
Не помню, как я отсидел положенные три пары, засыпая под мерный речитатив преподавателей. Я специально пересел на заднюю парту, чтобы не привлекать внимание таким вопиющим неуважением. Наверное, надо было отпроситься совсем, все равно ничего не запомнил, придется потом идти в библиотеку. Меня бы отпустили, все-таки я не зря третий год подряд «висю» на доске почета, как один из лучших учеников ММШ.
В обед кусок не лез в горло, хотя сегодня наши повара расстарались, и в меню было несколько вегетарианских блюд на выбор. Вечно полуголодные первокурсники с гиканьем ворвались в столовую. Наверное, их задержали на лекции, потому что они появились гораздо позже нас, а мы уже так себя не вели. Большой перемены вполне хватало на то, чтобы степенно прошествовать в столовую, пообедать и даже немного подышать свежим воздухом в скверике позади Школы, расположившись на резных деревянных лавочках вокруг фонтана.
От такого обилия эльфов, дроу, гномов, оборотней, вампиров и людишек за раз в глазах зарябило и срочно захотелось «приглушить звук». Все-таки для наших чувствительных ушей эта какофония орущих, перебивающих друг друга, ржущих по поводу и без него, первогодок звучит громким набатом, вызывающим мигрень и оскорбляет своей суетой.
Наверное, у меня страдальчески искривилось лицо, потому что Розалинэль и Анабэль понимающе кивнули, сочувствуя и морща милые носики.
Я задержался взглядом на эльфийке - Анабэль моя бывшая подружка, с которой мы пробовали строить отношения, но дальше нескольких интимных встреч украдкой дело не пошло. Ну не откликалось во мне ничего, чтобы я, как «подсевшие на любовный дурман», потерял сон, аппетит и грезил о встрече. Я знаю, у нас даже некоторые стихи пробовали писать, вдохновленные своими «музами». Конечно, чаще этим недугом страдали люди. Если б они видели себя со стороны, какими счастливыми идиотами выглядят при этом, наверняка, стошнило бы самих.
Анабэль, почувствовав мое внимание, слегка зарделась и опустила ресницы. Шшарран! До чего сексуально! Надо было позавчера просто возобновить наши отношения... я бы забылся в нежных ручках и не было бы сейчас всех этих, налипших, как снежный ком, неприятностей, которые к себе притягивала человечка, и в которые я из-за нее вляпался по самые уши. Мысли перетекли на Анхель, и я, забывшись, чуть не привстал на цыпочки, выглядывая среди первокурсников мою человечку. Тьфу! Опять «мою»... не «мою», а «эту несносную, неправильную, неудобную» человечку, из-за которой у меня столько проблем, начиная от утечки недопустимой до чужих ушей информации и заканчивая потерей сна. Не говоря уж о том, что однокурсники от меня все еще ждут реакции на ее выходку со средним пальцем, а Натан - решения об объявлении помолвки...