— Я не знал…
Алёна зажмурилась, от страха сильнее стискивая розу. Именно так должны смеяться злодеи. Стало по-настоящему жутко. Горечь этого смеха пробирала до костей.
— Отличное оправдание для того, кто поверил лживому доносу, а не лучшему другу.
— Был не только донос… — покачал головой Александр. Оборвал себя на полуслове. Глухо попросил: — Прости, если сможешь.
— А ты бы смог?
Саша молча опустил голову.
И тихо продолжил:
— Забери мою жизнь. Её не трогай.
— С чего бы мне её жалеть?
— Ты и так… — начал Саша, но осекся.
А по венам девушки с болью от шипов хлынули воспоминания. Век за веком. День за днём. Череда их перерождений. Зеленоглазая тень за её спиной. И старец со страшными черными глазами…
— До сих пор уверен, что это был я? Ты так ни черта и не понял? — тень, сжимая кулаки, шагнул к Александру.
— Стойте! — подскочила Алёна, вклиниваясь между ними. — Это был…
— Умница девочка, — раздался в ночи скрипучий голос и из темноты, неторопливо аплодируя, выступил тот самый старик-водитель. — Всегда была умной. За то и поплатилась.
Он остановился в тени деревьев, у самой границы лунного света. Задумчиво оглядел замершую троицу.
— Верный пес, которого даже ревность не проняла. Даже сейчас развел бесполезную болтовню, вместо того чтобы прикончить их. Я восемьсот лет жду… — не договорив, он махнул рукой. И поманил к себе девушку: — Подойди, красавица. Отдай-ка мне цветочек.
Девушка мечтала сбежать, расцарапать этой розой его морщинистое лицо… Да что угодно! Но сил противиться ему не было.
Подумалось только: «Пусть моя любовь, через века пронесённая, защитит их».
Стоило пальцам старика сомкнуться на тонком стебле, как роза осыпалась пеплом. А вместе с ней и злодей.
И тишина.
Только ветер подхватил кучку пепла. Разметал по округе, ни следа не оставив.
Саша едва успел подхватить бесчувственную девушку на руки.
— Вот всё и встало на свои места, — улыбнулся друг, когда Александр со своей драгоценной ношей устало опустился на скамью. Присел рядом. — Теперь и мне пора.
— Не попрощаешься?
Друг покачал головой, улыбнулся.
— До утра я должен уйти. А она проспит до полудня, не меньше. Ей всегда тяжело давались такие потрясения. А тут ещё и душу вложила… — поднялся, посмотрел на луну. — Вспоминайте, что ли, незлым тихим словом, — и растворился в ночи.
9
— Ну, наконец-то, — улыбнулся сидящий возле её постели Александр. — Твоя подруга все телефоны оборвала, — поднялся, подошёл к окну. — Теперь Юлия едет сюда выяснять, что мы сотворили с её любимой Алёнушкой.
Остановился. Вздохнул. Покачал головой.
— Извини, нервы.
— Я понимаю, — тихо откликнулась девушка, даже не пытаясь поднять голову от подушки, слабость навалилась неимоверная, говорить почему-то было трудно. — Пребывание Юли мы оплатим…
— Пустое, — перебил мужчина, усмехнулся. — Уж твоя подруга с семьёй меня не разорит.
Алёна с этим утверждением бы поспорила. Но настаивать не стала.
— Не каждый день у меня в отеле постояльцы с температурой в бреду сутки напролет лежат.
— Сутки? — голос слушался плохо и царапал горло.
— Именно. Воды? — мужчина помог ей сесть, подал стакан и продолжил: — Хотели, — зевнул, прикрыв рот ладонью, и только сейчас Алёна заметила его явную усталость и, кажется, наметившиеся тёмные круги под глазами, — скорую вызывать. Обошлось. Михалыч — врач толковый, но ты даже его напугала. Хорошо хоть Костя приехал.
— Костя?
Вместо ответа Александр выглянул в коридор, приказал кому-то:
— Передай Константину Олеговичу, что пациентка очнулась.
Несколькими мгновениями позже, увидев в дверях зеленоглазого брюнета, девушка потеряла дар речи.
— Знакомьтесь: главный врач Центральной городской больницы и ваш спаситель — Константин Олегович, собственной персоной.
— Алёна, — выдохнула сипло девушка.
— Рад, — улыбнулся вошедший. — Мы уж, считайте, заочно познакомились. Как самочувствие? Горло болит? У вас, леди, как минимум ангина, а вы — в путешествие, да ещё и под дождём, — проворчал, тщательно осматривая девушку. Жестом фокусника нацепил стетоскоп и скомандовал: — Саня, брысь в коридор, мне твою гостью послушать надо.
Осмотр длился недолго и доктора вполне удовлетворил.
— Скоро будет готов анализ крови, тогда, возможно, скорректируем лечение. А пока отдыхайте, — качнул головой на прощание и покинул комнату.