сказки дедушки ромуса
Сказки дедушки Ромуса
Сказка - быль…уж не намёк…
Ортём проЯвился на полузаросшей тропинке, точно там, где и хотел, на перепутье, у огромного, вросшего в землю валуна. Зря мама всё время ещё волнуется – за те полгода, как ему наконец-то разрешили переЯвляться самостоятельно, он еще ни разу не промахнулся. И, хотя каждый раз приходилось отчитываться, куда да зачем, это было всё-таки намного лучше, чем до такого долгожданного восьмилетия. Не то, что раньше, когда каждый раз приходилось пользоваться переходником или просить кого-то из взрослых проЯвить тебя куда надо. Лично он уже и два года назад мог прыгнуть сам куда угодно… и даже три года назад… Ну да ладно, родителям, конечно, виднее.
До родных хором оставалось десять минут неторопливого хода. Их слободка, спрятанная глубоко в лесу, считалась уже дальним посадом, и хотя звалась Сосноборьем, название было старинное и лес вокруг давно уже был смешанным. Светлым, звонким, добрым, свежим, каким-то полупрозрачным, с могучей живой силой, особенно сейчас, в самом начале лета. Ортём постоял еще немного, втягивая вкусный воздух, закрыл глаза и причуйкался. Здесь уже совсем не ощущалось города. Нет, ему, конечно, нравилось и в Москве, где он учился в школе. Город был большой, красивый, легкий, зелёный, интересный. Но здесь… здесь было спокойно и уютно, здесь он был дома. Ортёма накрыла ласковая, приятно-теплая волна ˗ его появление заметили, его узнали, его приняли и, даже как показалось, обрадовались его появлению. Тёма любил «свой» лес и его любили здесь тоже.
Ещё раз глубоко вдохнув душистый воздух, Ортём поправил рюкзачок и неспешно зашагал домой. Настроение было просто отличное ˗ сегодня закончились занятия в школе, учебный год он закрыл можно лучше-да некуда, впереди большие каникулы, а самое главное, сегодня должен вернуться дедушка Ромус. Вообще то, звали деда Роман Иванович, но был он смолоду обладателем таких знатных усов, что давние друзья называли его Ромусом. А сейчас и все, с кем он работал и кто его хорошо знал… за глаза, конечно, и с уважением. Дед был главой центрального НИИ альтернативных реальностей, академик и вообще большой заумник общемирового значения в своей области. Время от времени, устав от кабинетной рутины, дед отправлялся, как он сам говорил «окунуться в причинно-следственные потоки другой, слава предкам, реальности». В этот раз его не было аж несколько дней и Ортём уже успел соскучиться.
Вот так, думая приятные мысли, улыбаясь и тихонько мурлыкая под нос, Тёма незаметно добрался до укромной поляны, где за невысоким деревянным штакетником и небольшим полисадником, в котором мама выращивала цветы и всякую мелочёвку к столу, как раз уместились их родные хоромы, слаженные не на один век. Вообще, в Сосноборье стояло ровно двенадцать хором, изб, избушек и был даже один ну очень затейливый теремок. И хотя все они были недалеко, всего в паре-тройке сотен саженей друг от друга, но так удачно расположены, что казалось здесь никто, кроме них, и не жил вовсе.
Ещё на крыльце, через открытое настежь окно, слышалось невнятное напевное бормотание и пахло свежей сдобой. Ну точно… В столовой-стряпошной вовсю хозяйничал Егорка. Заметив вошедшего Ортёма, домовик замер, медленно вытер руки о цветастый передник, растянул рот в жуткой ухмылке и прямо с лавки, на которой стоял у стола, прыгнул через полкомнаты… Зорко проследив за тем, успеют ли его поймать, и плюхнув все свои двенадцать вершков точно в подставленные руки, доморощенный шутник басовито прогудел:
˗ Здорово, Тёмыч! Опять в лесу проЯвился?
˗ Ага. Гляди, как там хорошо!
˗ Вот охота тебе ноги топтать-сапоги трепать… Ну всё, некогда мне тут с тобой тары-бары разводить. Неси меня на лавку обратно!
˗ А мама где?
Уже обычным голосом домовик проинформировал:
˗ Мама в рукодельне у себя, творит. Ухтышка с ней. Папы еще нет, обещал явиться к ужину… Да поставь ты меня уже, видишь, дело стоит!
Поставив деловитого суща на так резво покинутую им лавку, Тёма оценил всю грандиозность «стоящего» дела… В печке томились полуготовые пироги, рядом, накрытые белоснежными рушниками, теснились внушительными горками уже готовые вотрушки, бублики, пышки и кренделя. В углу стояла бадья с подходящим тестом, а весь стол был заставлен горшочками с начинками для следующей партии пирогов. Каждый раз к возвращению деда из других реальностей домовик затевал «большую стряпню» и готовил с размахом, отказываясь от любой помощи. Дорубая велок капусты, стряпуха выдал последнюю новость:
˗ Ромус, кстати уже вернулся. Ещё утром.
˗ А чего ты молчишь!? Где он, дома?
˗ Не-е, ушёл силушку поднабрать.