– Это ваше животное? – спросил он.
– Это не… – хотела пояснить Катастрофа, но Лопихундрик вдруг взвизгнул, почесал за ухом и лизнул ей руку. – Это… да, это моё.
– Ему с нами нельзя. У него паразиты, – категорически заявил Пися.
– Это не паразиты… В общем, вчера он шоколада объелся, и теперь у него аллергия, дерматит – вот он и чешется.
– А какой он породы? – спросил Буся.
– Породы?.. А! Он… это... Игреньский зиненхунд! – выпалила Катастрофа. На мордашке Лопихундрика промелькнуло обалделое выражение. Подтверждая свою «национальную принадлежность», он уселся рядом с «хозяйкой», вывалил язык и принялся шумно дышать.
– А он не кусается? А погладить его можно? – не унимался Буся.
– Нет-нет, он смирный, – заверила Катастрофа.
Пуся протянул было руку к «зиненхунду», но тот ощерился, продемонстрировав внушительные клыки.
– Товарищ прапорщик! – вмешался Пуся. – Давай его возьмём. Наш комбат таких кабыздохов любит. Поиграется с ним, накормит, покупает. Мы ещё и благодарность заработаем.
Пися только махнул рукой.
– – –
Через пару километров «отряд», состоящий из трёх бойцов, девушки и «зиненхунда», устроил привал.
После нехитрого солдатского обеда, приготовленного на костре, Пуся и Пися задремали, растянувшись на травке, а Буся подсел к Катастрофе, которая устроилась в тени, прислонившись спиной к большому камню. Лопихундрик, который лежал у её ног, тихонько урча и почёсываясь, вовсю изображал домашнего любимца.
– Вы так гордитесь своими именами, а когда Пися назвал своё, вы стали над ним издеваться, – спросила Катастрофа.
– Наши с Пусей имена – это боевые имена, которые мы получили от наших любимых командиров в день принятия присяги. Это знаки воинской доблести. А «Пися» – штрафное имя. Его наш прапорщик должен носить полгода в качестве взыскания за то, что грубо нарушил Устав внутренней службы.
– Что ж такое страшное он совершил?
– Вообще-то, я не должен говорить. Его проступок очень серьезен. Это пятно на знамени нашего полка. Если узнают, что я проболтался, меня накажут, – Буся колебался, его аж распирало от желания выдать военную тайну. – Ну да ладно. Только ты никому не говори, – наклонившись к самому уху Катастрофы, он прошептал: – Он сказал, что у нашего командира полка большой нос!
– Как он мог! – охнула Катастрофа с выражением благоговейного ужаса на лице. Буся, удовлетворённый произведенным эффектом, принялся разглаживать ладонью складки на своём «плавсредстве».
– Какое же его боевое имя? – спросила Катастрофа.
– Ему дали имя его славного предка, трижды героя полковых учений, заслуженного строевого запевалы. Это имя – Людмила Фёдоровна.
– Он – женщина? – понизив голос, спросила Катастрофа.
– Он – мужчина, – уверенно ответил Буся. – Но его заслуженный предок был женщиной, его бабушкой.
– Но оно не гармонирует с вашими боевыми именами, – засомневалась Катастрофа.
– Ещё и как гармонирует! Ты не слышала нашу поверочную песню.
– Вы ею что-то поверяете?
– Мы её поём на утренней и вечерней поверках. Эй, соратники! – позвал Буся – Споёмте-ка нашу, заветную!
– Иди-ка ты… клиренс у танка почисть! – отозвался Пуся.
– Послезавтра полковой смотр, – напомнил Буся. – Надо тренироваться.
– Действительно, – пробурчал Пися и поднялся с травы. Разглаживая складки на пачке, он сказал: – Младший сержант, подъём!
– Писька водомётная… – ответил Пуся.
– Кто-то давно не отжимался, – заметил Пися.
– Уже встал, – сообщил Пуся и нехотя поднялся на ноги.
– В шеренгу становись! – скомандовал Пися. – На месте шагом марш!
Воины встали рядком, взявшись за руки, как танцующие лебеди, и принялись маршировать, высоко подымая голые коленки. Последовала команда «Запе-е-евай!», и воины, не жалея голосовых связок, запели в такт шагам на мотив «Распрягайте хлопцы коней». Солировал Буся.
Буся: – Пуся, Буся и Маруся,
Все: – Дуся, Вася и Махмуд!
Лёлик, Суслик и Сан Саныч,
Три Зайчонка тоже тут!
Буся: – И наш славный комвзвода Людмила Фёдоровна Гогенцоллерн!
Пися: – Служу любимым командирам!
– Ну что, имя гармонирует? – спросил Буся.
– Ещё и как! – Катастрофа захлопала в ладоши. – Мальчики, да вам на сцене надо выступать! Только у меня есть вопрос. С Махмудом и Лёликом всё ясно. А кто такие Зайчонки?
– Это наши танкисты, – пояснил Буся. – Экипаж полкового танка.