– Сестра, я категорически запрещаю вам заходить в эту палату.
– Но… – попыталась возразить Катастрофа.
– Никаких возражений! – перебил её Белый. – Я ввёл больного в медикаментозный сон. В ближайшее время он будет стабилен, – он посмотрел на Дедушку. – Если всё-таки что-то случится… сами ничего не предпринимайте ни в коем случае. Вызывайте меня по интеркому.
Белый Клоун и Дед Мороз повернулись к Катастрофе спинами и направились к выходу из отделения. Катастрофа, опомнившись, бросилась вслед за ними.
– Постойте! – сказала она, схватив Белого за рукав. – Объясните мне, что происходит!
Белый остановился и посмотрел на Дедушку.
– Может, скажешь ей? – спросил тот. – Всё-таки она одна из нас…
– А что это изменит? Теперь уже поздно, – ответил тот и, обратившись к Катастрофе, сказал: – Вам не стоит знать лишнего. Это в ваших же интересах. А теперь отпустите мою руку и идите на пост.
Они скрылись за дверью. Катастрофа, постояв секунду в нерешительности, открыла дверь и шагнула за ними.
Она снова оказалась в коридоре, из которого вышла. Перед ней был её пост. На её стуле сидел Рыжий Клоун и внимательно её разглядывал поверх очков, спущенных на кончик носа.
– Что за манера садиться на мой стул? – заявила Катастрофа, подойдя к нему и уперев руки в боки.
– Ух какие мы злющенькие! – усмехнулся Рыжий и нехотя пересел на другой стул. – После твоей попки сиденье тёплое – мне приятно.
– Извращенец, – буркнула Катастрофа, заняв своё законное место. – Все вы тут…
– Да мы, как вы, – сказал Рыжий иронически.
– Что ты хочешь сказать?
– Тебе только что объяснили: ты одна из нас.
– Из кого это, из вас?
– А ты не поняла?
– Перестань из меня дуру делать! Вы все только этим и занимаетесь! И вообще, кто вы все такие?
Рыжий смотрел на неё, ничего не говоря, ожидая, когда она успокоится. В его взгляде была смесь иронии, любопытства и сочувствия.
– Мы – медперсонал, – ответил он спокойно без своего обычного ёрничанья. – Что именно тебя смущает?
– Здесь издеваются над пациентом. Сначала ногу отрезали, теперь вот к койке привязали.
– Всё сделано по медицинским показаниям.
– Тогда почему он просит, чтобы я его убила?
– Посттравматический шок. Человеку трудно смирится, что он стал инвалидом. Такое часто бывает.
– Он непохож на депрессивного.
– Способный бороться – борется. Кто за жизнь, кто за смерть.
– Может гуманнее его… отпустить? Он всё равно обречён.
– Белый никогда этого не сделает.
– Клятва Гиппократа?
– Есть и другие обстоятельства… Прошлое ему не позволит.
– А что у него в прошлом?
– Знаешь, почему он жабо носит?
– След от верёвки прячет.
– У него на столе пациентка умерла. Потом наш Дедушка его из петли вынул. Тогда же они вдвоём и придумали эту больницу.
– Кем ему была та пациентка?
– Там была очень странная история…
– Расскажи!
– Нет-нет! Там всё слишком странно, – он понизил голос. – Ну, короче… что-то в этой больнице есть… непонятное. Оно, вроде ту пациентку и убило. И оно как-то на всё и всех здесь действует. Ты замечала, часы тут идут, но на них всегда три часа ночи? Да ну его… меньше знаешь – лучше спишь. Я сам этим не интересуюсь и тебе не советую. Раз спросил у Белого, ну, что оно такое, потом об этот пожалел, – он поморщился.
– Если Дедушку спросить, он скажет?
– Дедушка? Вряд ли – они с Белым заодно. Наговорит тебе с три короба всякой хрени – сама не рада будешь. Ты, того… забудь, что я тебе чего-то говорил. Так спокойней будет.
– Послушай, Рыжий… А ты сам – случайно не то самое оно?
– – –
Тик-так-тик-так-тик-так-тик-так…
Большая стрелка упорно не желала сходить с двенадцати. Катастрофе надоело смотреть на будильник, она положила голову на руки и закрыла глаза.
Тик-так-тик-так-тик-так-тик-так…
Отчаявшись уснуть, Катастрофа выпрямилась, откинулась на спинку стула. Потом схватила будильник, размахнулась и что есть силы швырнула об стену. Брызнули осколки стекла, будильник отскочил от стены и подкатился по полу к Катастрофе. Она подняла его – стекло разбилось, но корпус даже не помялся. Она потрогала пальцем стрелки, попыталась их повернуть. Ей это не удалось. Тогда она встала со стула и с будильником в руках направилась во вторую палату. Там она поставила его на подоконник.
Не смотря на трубку во рту, больной улыбался. Катастрофа наклонилась над ним и принялась внимательно изучать его лицо. Она долго его рассматривала и ощупывала. Потом подошла к приборам, подключённым к пациенту, и выдернула все шнуры питания из розеток. Сделав это, она села на краешек кровати.