Катастрофа осмотрелась. Вокруг стояли деревья в цвету. Неподалёку текла речка. Большого города, где она только что встретила Лопихундрика, не было и близко.
– Тут совсем как в детстве, у дедушки, – сказала она.
Она спрыгнула с качелей и обошла их кругом, легонько касаясь кончиками пальцев.
– И качелька такая же…
– Ты хочешь знать, что происходит, – сказал Лопихундрик.
– Ты что, мысли мои читаешь? – спросила Катастрофа.
– Не совсем так, но в целом, ты угадала, – ответил он, почёсывая за ухом. – Дело в том, что я выполняю желания. И… я не аниматор в костюме.
Он перестал чесаться и осторожно отступил на шаг. Его вид был очень виноватым.
– Помнишь, о чём ты думала, когда я к тебе подошёл? – сказал он. – Ты проклинала однообразную жизнь и мечтала, чтобы всё изменилось, чтобы в ней появились милые нелепицы, новые друзья, весёлые приключения. Так?
– В общем, да… – сказала Катастрофа.
– Ну, вот…
Наступило неловкое молчание.
– Лопихундрик… это имя такое или?.. – нарушила его Катастрофа.
– Или видовая принадлежность? Или профессия? Не знаю... Дело в том, что… я один такой…
– А как… в общем, как ты это делаешь?
– Не знаю. Просто делаю. Я всегда был таким.
Они снова помолчали.
– Ну ладно, хватит, – сказала Катастрофа. – Давай, возвращай меня домой.
– Не могу, – Лопихундрик отступил ещё на шаг назад и виновато опустил голову.
– Как это не можешь?! – воскликнула Катастрофа. – Ты же сам сказал, что желания выполняешь! Я домой хочу! Это моё желание! Выполняй!
– Покинуть это место просто так нельзя, – пролепетал Лопихундрик. На него жалко было смотреть. – Для этого надо загадать самое-самое главное, самое сокровенное своё желание. Попросить то, что ты хочешь на самом деле, без чего твоя жизнь теряет смысл.
– Верни меня домой! Я этого хочу!
– Да… хочешь… Но это не самое сокровенное желание. На самом деле ты не хочешь возвращаться в серые будни, к скучной работе, надоевшим развлечениям.
– Но!.. – вспылила Катастрофа и тут же осеклась. – Но такая моя жизнь, другой у меня нет.
У Катастрофы задрожали ноги, и ей пришлось сесть на траву. Её рука наткнулась на что-то круглое и холодное. То была пол-литровая бутылка «Кока-Колы». Катастрофа не стала интересоваться её происхождением.
Напиток вернул способность мыслить. Катастрофа спросила:
– Где мы находимся? Где это место?
– Не знаю, – сказал Лопихундрик. Изогнувшись дугой, он чесал себя между лопатками. Сосредоточенное выражение очень шло его забавной мордашке. – В твоём желании не было точных координат.
– А почему тут нет никого?
– Наверное, ты хотела побыть одной.
– Наверное?
– Я только выполняю желания. Мне не нужно их знать. То есть не так… Я стараюсь не знать. Не очень приятно знать всё, чего хотят люди.
– Пять минут назад я шла домой. Я туда когда-нибудь попаду?
– Ты действительно этого хочешь?
Катастрофа уже собралась дать, как ей казалось, очевидный ответ, как вдруг почувствовала, что в её ладони зажата какая-то бумажка. Посмотрела – то был список покупок.
Катастрофа представила, что через секунду снова окажется у супермаркета, где она должна накупить огромные сумки продуктов, потом ехать с ними через весь город, потом наготовить много еды, потому что должны прийти гости, а пива надо накупить побольше, ведь сегодня по телевизору футбол и мужики будут его смотреть, пить пиво и орать, а бабы в другой комнате обсуждать последние сплетни, и ей надо будет их всех обслуживать, а завтра опять ехать в этот чёртов офис…
Катастрофа аккуратно сложила бумажку вчетверо, засунула его в пустую бутылку и плотно навинтила крышку. Широко размахнувшись, она забросила бутылку на середину реки.
Затем она вдохнула полной грудью сладкий майский воздух и, потянувшись, сказала:
– А останусь-ка я здесь навсегда!
– К сожалению, ничего не выйдет, – сказал Лопихундрик. – Это всего лишь кусочек твоего детства. Вернуть детство нельзя. Невозможно. Надо двигаться вперёд.
– Жаль… Ну хорошо. Двигаться, так двигаться. Идём!
– Куда?
– Куда-нибудь.
Катастрофа ещё раз огляделась по сторонам.
– Это место какое-то странное.
– Такое же, как и ты.
– Не-е-е-е! Себя-то я знаю. А тут кое-что непонятно. Вот скажем, почему тут небо не синее, а розовое?
– Говоришь, ты себя знаешь? Ты когда зеваешь – вдыхаешь или выдыхаешь?