Однажды, давным-давно, демоны вырвались из преисподней и ступили на землю. И были их неисчислимые полчища. И несли они смерть и разрушения. И люди страдали и стенали так сильно, что вопль их достиг небес.
И ангельский народ избрал из себя одного, кто запечатал бы бездну и прогнал бы демонов, несущих погибель. И был этот юноша храбр и честен. И принял он на себя служение и стал несущим смерть.
И сражался он с демонами и уничтожил их так много, что нельзя было сосчитать. И так много смертельных битв он прошёл и столько было пролито крови, что крылья его стали черны.
И увидев это, небесный народ отшатнулся от него. И не приняли его, ранив его в самое сердце. Он покинул небеса и вернулся на землю. Но и люди не приняли его, боясь его грозного вида и чёрных крыльев. И они проклинали его и в страхе бежали. И прозвали его Чудовищем.
И глубокая печаль легла на сердце его и он ушёл, чтобы жить в одиночестве среди вечных снегов и непроходимых гор. Проклятый, отвергнутый небом и землёй, в сером мёртвом лесу нашёл он убежище своё.
И стал искать он погибели, нападая на всякое живое существо, что появлялось вблизи его жилища. Ангел, демон или человек - теперь уже не было разницы. И прозвали область ту Пустошью Смерти и обходили её стороной, боясь Чудовища, живущего там.
Однажды он увидел Аэри, посланника небес, вблизи своего жилища. И обрадовался он скорому избавленью. Так как напав на посланника, он стал бы достоин смерти.
Он бросился на Аэри, но не смог причинить тому вреда. Посланник небес оттолкнул его и он упал на землю, получив удар. И крылья его сломались.
- Ты ищешь смерти, но ты не умрёшь. Потому что на это нет позволения отца твоего. Отец твой желает, чтобы ты вернулся в Свет.
- Мой отец исторг меня. И я не вернусь.
- Мы принесём тебе жертву. Святую жертву небес, чтобы очистить тебя и вернуть домой. Исполни ритуал и очистись.
И не поверил он посланнику небес, но в душе его пробудилась надежда. И чёрные тучи над его жилищем расступились и засверкало солнце. И капли крови с поломанных крыльев его проросли в помертвевшей земле новыми ростками.
Но преждевременной была радость его и надежде его не дано было сбыться. Святая жертва небес оказалась напрасной и ритуал не был исполнен.
От горя разрывалась на части душа его. И стали крылья его ещё чернее, чем прежде...
И снова принесена была жертва и снова ритуал не был исполнен. И повторялось это много раз. И он восстал, ибо отчаяние переполнило его сердце.
Напрасные жертвы тяжким грузом легли на плечи. И он отказался принимать вести с небес, отринув всякую надежду.
Жертва
Я ничего не помнила о своём прошлом. Или почти ничего… В картинах моих воспоминаний был солнечный зелёный лес и травы. Собранные мной травы, которые я раскладывала пучками на большом старом пне.
Память не сохранила образов отца и матери. Будто их и не было. То, о чём я тосковала, был только лес и синее небо, в которое я хотела взлететь, как птица. Но выше, чем летали бабочки, взлететь я не могла. Мои крылья были слабы. Я ангел только наполовину...
Но меня забрали из моего солнечного леса и заточили под каменным куполом. В круглом каменном шатре с единственным отверстием в своде, что служило и единственной дверью для тех, кто сюда приходил.
Не эта моя способность подниматься над землёй стала причиной моего заточения. Меня выбрали потому, что я умела собирать травы, знала их и любила. И теперь я была заключена здесь, за каменными стенами. Маленькая девочка с белыми, точно снег, волосами, одетая в серое сукно. И одна мечта была у меня: чтобы наконец открылась невидимая дверь, и я вышла в мой любимый светлый лес. Но эта дверь существовала лишь в моём воображении.
Рядом со мной, позади левого плеча, я видела черноволосую кудрявую женщину. Может, это и была моя мать? Но я не чувствовала к ней ни любви, ни нежности. Она тоже не проявляла ко мне никаких чувств. Она лишь следила за мной, погружая в сон, чтобы облегчить моё ожиданье.
Однажды сверху спустился старец с белыми крыльями. Аэри, посланник небес. Он был прекрасен, весь светился. Волосы и борода его были белы, как и мои волосы. Он смотрел на меня и не говорил ни слова. Но я знала его весть. Я выбрана как дар, или откуп какому-то Чудовищу. Как жертва за людей и ангелов. Какое-то Чудовище, которого все боялись, о котором слагали страшные сказки и пугали непослушных детей. А для меня это была неизбежность.
Было не страшно. Было не трепетно. Лишь одна мысль была у меня: так должно быть. У меня нет выбора. Я для того и пришла. Значит, быть тому.
Волшебный крылатый старец был доволен тем, как я принимала его вести. Здесь никто не говорил. Только мысль и движение царили в этой обители.