— Просьба у меня к тебе, хозяйка Алатыря! Помоги, не откажи! Чешуя мне твоя нужна ради дела доброго. Жена моя, Дария, на пороге царства Велеса стоит, в Навь одной ногой уже попала. Помоги, дай свою чешуйку, чтобы смог я слова заветные, на здоровье налаженные, у Карги Яги узнать.
Вздохнула Горафена горестно и молвила кузнецу:
— Рада я тебе чешую свою отдать, да только до места ты её не донесёшь. Вот смотри! — сбросила одну чешуйку, и та растаяла, словно льдинка на солнце. — Видишь, нету силы в моей шкуре. Всё Мор Великий сжирает, губит остров Буян и всех нас.
Опечалился Данила, присел устало рядом со змеёй и заплакал горестно. Не видать ему чешуи волшебной, не услышать слов заветных, не спасти свою любимую от Мора.
Тут Горафена и говорит ему:
— Не печалься, добрый молодец! Вижу, сердцем ты чист и душою храбр. Помогу я тебе Мор Великий извести. Дам совет да наставление, а ты уж дальше сам старайся.
Вскочил Данила на ноги, распрямился гордо, словно ноша непосильная с его могучих плеч упала.
— Говори, хозяйка Алатыря, всё сделаю!
— Ну слушай! В том месте, где Земля с Небом сходятся, где ни Свет, ни Тьма не вращаются, где ни Жизнь, ни Смерть не ночуют, ведут сечу жестокую меж собой два брата. Сварог — бог Неба и всего сущего и Чернобог — бог Тьмы и повелитель Смерти. Коли сможешь их упросить Мора Великого извести, коего они сами и породили, вернётся ко мне Сила, оживут мои чешуйки. Но коли не можешь с богами договориться — сам голову сложишь!
Не дрогнул кузнец перед такой задачей. Согласился не раздумывая.
— Уж лучше голову в борьбе сложить, чем любимую без боя отдать! Куда мне идти, чтобы богов отыскать?
Махнула змея кончиком хвоста, и показалась перед Данилой тарелочка серебряная с золотой каёмочкой и яблочком наливным.
— Не простое это блюдечко, — заговорила Горафена. — Заклятие на него наложено. Коли скажешь слова заветные: «катись-катись яблочко по блюдечку серебряному, покажи мне то, что душа просит», враз увидишь, что пожелаешь. Укажет блюдечко путь верный, только загадай.
Взял Данила тарелочку и сказал:
— Катись-катись яблочко по серебряному блюдечку, покажи мне то, что душа просит!
Закрутилось, завертелось яблочко, покатилось по тарелочке и показало кузнецу то, что сердце его просило: дом родной, а в доме том Дария на лавке лежит — вот-вот из её груди дух выйдет.
— Спасибо, хозяйка Алатыря! — поклонился Данила змее в самую землю. — Пора мне. Спешить нужно, времени совсем уже не осталось. А далеко ли до места, где боги сечу ведут?
— Далеко, — вздохнула Горафена. — Очень далеко!
Опечалился кузнец, а старец ему и говорит:
— А ну-ка, Данила, посади меня на плечи. Покажу тебе место одно, где можно коня быстрого сыскать. На нём до места вмиг добраться можно.
Удивился кузнец, но старца на плечи привычно подсадил.
— А ты, отец, откуда знаешь, что тут кони быстрые пасутся?
— А ты не спрашивай, — засмеялся старик хитро. — Ступай быстрее к речке Смородине.
Припустил Данила, что есть духу в сторону, куда старик показывал. Вот прибежал он вскорости к речке быстрой. А на берегу той речки кони пасутся. Ноги тонкие, длинные, шкуры блестящие, гривы до самой земли шёлком падают.
— Стадо это Святовида, — сказал старец, слезая с Данилиных плеч. — Кони это не простые, самим богом Войны и Победы заговорённые. Попросим у Святовида коня. Он с Чернобогом испокон веков вражду ведёт. Нам не откажет, для дела доброго подсобит.
Пригляделся Данила — глядь — сам Святовид среди стада своего ходит, коней по гриве шёлковой ласково гладит. Увидал он кузнеца и спрашивает:
— Гой еси, добрый молодец! Что привело тебя на остров Буян?
Поклонился Данила Святовиду до самой земли и говорит:
— Славный Святовид! Не откажи мне, человече простому, в просьбе важной. Надобно мне до Чернобога добраться, да времени на путь маловато. Не откажи, дай одного жеребца из стада твоего!
— Вона как! — усмехнулся Святовид, бороду густую почесал и говорит: — Ладно, человече! Будет тебе конь! Но сам видишь, копыта стада моего не подкованы, а портить ноги их быстрые я не позволю. Подкуёшь коня — забирай.