Его щупальца снова начали обвиваться вокруг меня и поглаживать.
— Они не росли, пока я был в заточении. Но теперь они будут повсюду. Потому что я — повсюду.
— Их можно срывать? Или твои последователи обязаны почитать этот цветок как твой символ?
Его щупальце скользнуло мне по поясу, по животу, пробралось между грудей и провело под подбородком, а голос стал тише и интимнее:
— Выбирай, Льер-ра. Хочешь — объяви его священным и карай за причинение ему вреда. Не хочешь — не делай. Меня не волнуют смертные.
Я прикрыла глаза наслаждаясь его прикосновениями, но он не стал продолжать, щупальце исчезло, зато другое погладило меня по бедру.
— Видишь его лепестки? Каждую ночь он выращивает новое золотое кольцо лепестков. Оно распускается днем и тянется к солнцу. И каждый день он растит серебряные лепестки. Они раскрываются ночью и тянутся ко мне. Потому что ночь — мое время.
— Я думала, твое время — день, — я погладила кончиками пальцев по его конечности, что поглаживала меня по бедру.
— Ты ещё многого не знаешь. Но узнаешь.
Я потянулась к цветку, чтобы сорвать его, и внезапно тот пошевелил лепестками и потянулся к мне в ответ. Я отдернула руку, испугавшись, и сразу услышала хохот бога в голове.
— Не бойся, Льера, — с улыбкой сообщил он. — Не укусит.
Я тоже хмыкнула, сразу успокаиваясь, а затем сунула пальцы в воду и сорвала цветок за стебелёк. Он был такой красивый, и пах чистой водой и утренним туманом. Я откинулась на прибрежной травке на спину и уставилась в уже темное небо, подложив вторую руку под голову.
— Скажи мне, Великий, все ли боги делали со своими мистрами то же, что и ты со мной?
Разумеется, я имела в виду плотские отношения. И мне было очень любопытно насчёт остальных мистр. Может быть, слухи о том, что они со своими богами спят, не так уж и верны?
— Я ничего особенного с тобой не делаю, Льера, — его щупальца — четыре, а может и пять снова стали обтягивать мое тело и поглаживать. — Хотя мог бы. И тебе бы понравилось. Я знаю всё, что тебе нравится. Но пока рано, Льер-ра. Потерпи немного.
Я запуталась, что он имеет в виду, но раз сказал ждать, буду ждать. Я снова покрутила в пальцах прекрасный цветок с сияющими лепестками, и мне вдруг стало жалко, что я сорвала такую красоту.
— Жаль, что его нельзя прирастить назад, — тихо пробормотала я сама себе.
— Это цикл жизни, Льера, — пара из его конечностей погладили меня. — Ты ещё увидишь, поймёшь. Тебе ещё понравится. Цикл должен продолжаться. Но ты можешь вмешаться. Тебе очень хочется что-то исправить? Оживи его.
— Что? — я аж села. — Как?
Он опять засмеялся:
— Сколько наивного удивления! Поможет душа того майстра, что ты забрала. Таков цикл жизни, Льера. Когда умирает одно, оно дарит жизнь другому. И я может и бог смерти, но это не значит, что я не хранитель жизни, — продолжал немного посмеиваться пока объяснял. — Используй часть его души как клей. Душа людей мощная, одной такой на сотню цветов хватит.
Я снова встала на колени у воды и прислушалась к ощущениям. В самом деле, я все ещё ощущала этот комочек души где-то рядом. Я опустила стебелёк своего цветка в воду и приставила к оторванной части, а затем направила душу в него. И прямо на моих глазах по мере того, как перетекала душа, цветок прирастал обратно. И когда я разжала пальцы, уже целая сильва снова потянулась светящимися лепестками к ночному небу.
***
Снова довольные завывания разнеслись по поляне.
— Сколько же вы душ извели, чтобы нас всех к жизни вернуть! — воскликнул какой-то сатир, вызвав у меня улыбку.
— Нет, с вами все было не так. Зачарованный лес хранил ваши души, а вы сами были каменными статуями, я просто вернула вам ваши души.
— И наши! И наши! — запел тоненькими голосками народец.
— О, ваших вообще был целый вихрь, хмыкнула я и махнула рукой в их сторону.
— Богиня, а ведь люди про нас забыли, — вдруг озадачилась одна из вакханок. — Получается, мы для них теперь — что-то новое. А люди обычно не очень дружелюбны к новому. Примут ли они нас обратно? Не хотелось бы с ними воевать.
— Да, с ними лучше заниматься любовью! — добавил кто-то из сатиров.
— Травку им предложим — примут, — хмыкнул другой сатир, обновив травинку во рту.
— Они приняли Великого Древнего, значит и нас примут, — согласилась ещё одна вакханка.
Я кивнула:
— Конечно примут. А вашу местную травку и вовсе выпрашивать будут. Вы для них — волшебные существа. Вот то ли дело Великий Древний, — я хмыкнула, погладив его щупальце, обнимающее меня за талию. — В человеческих сказках если какое зло и появляется, то это все он виноват. И хотя они ни разу его не видели, мнение уже составлено. Небезосновательно, конечно, но все же. А некоторым Великий кажется настолько опасным, что они готовы умереть, лишь бы не жить под его властью. Вот помнится, был такой случай…
***
Глава 7. Великое Зло
Медленно и неуклонно мы двигались к столице земель Люцеаты. Я понимала, что заявившись туда и объявив это место по праву своим, фактически я официально объявлю всему миру, что теперь ими правлю я, и от этого было немного страшно. Это никогда не было моей целью, я просто хотела решить головоломку. А после — помочь тому, кого люблю. Впрочем, чтобы попасть в ее земли, для начала надо проехать через земли ее соседа бога руды и покровителя кузнецов Аргента, в честь которого и была названа местная столица. Та самая столица, в которой меня чуть не повесили за воровство и откуда начался мой путь как будущей жрицы Тенебриса. Именно к ней мы сейчас и направлялись.
Последние дни я вела себя весьма тихо и общалась без энтузиазма. Разумеется жрецы заметили это, но выпытывать ничего не стали, лишь косились в мою сторону чаще, чем обычно. Тенебрис молчал, но я ощущала его присутствие, и потому грустные мысли донимали меня не так сильно, как могли бы.
Дар Эерии как жрицы оказался удобен и полезен — она получила возможность видеть далеко вокруг. Лучшего разведчика не найти.
— Мистра, — встревоженный голос моей новой жрицы вернул меня в реальность.
Коня я не остановила, но к ней повернулась, вопросительно качнув головой и подняв брови. Она и Торн подъехали ближе и окружили меня с двух сторон, и Эерия сообщила:
— Мы приближаемся к Аргенту, и я проверила дорогу и город. И теперь мы знаем, с чем связана пустота дорог. Город закрыт.
— Что значит "закрыт"? — уточнила я, не совсем понимая, о чем речь.
— Я и сама не совсем понимаю, что именно видела, — призналась она.
— Я видел вещи, похожие на то, что она описывает, — за нее продолжил Торн. — Звучит так, будто они там готовятся к осаде, к войне.
— Но от кого? — удивилась я. — Боги очень не любили воевать друг с другом, предпочитая войне праздную жизнь. Хотите сказать, весть о том, что боги мертвы, уже разнеслась по всему миру, и теперь люди начнут воевать друг с другом?
Эерия озадаченно развела руки в стороны и потупила взгляд, будто я ее ругала за это, а мне ответил Торн:
— Мы не знаем, Мистра. Но просто так в город не попасть.
— Глупости, Льер-ра, — урчащий голос улыбающегося бога Темного Солнца зазвучал в моей голове, а по спине погладила пара щупалец, словно он ко мне ластился. — Теперь я в полной силе, ни один город не устоит. Я разрушу его до основания, лишь посмотрев, если придется.
— Не нужно, Великий, я прошу тебя оставить город в целости и сохранности, — отозвалась я тихо, хотя конечно едущие рядом услышали.
— Как хочешь, Льера. Решай сама, что сделаешь с ними.
И я перевела взгляд на Торна:
— План таков: мы подойдем к городу и вызовем переговорщика с их стороны. Я объясню всё, и уверена, они нас впустят.