Это вызвало у меня улыбку. Увы, пока мы общались, терпение у Альберта начало заканчиваться:
— Уходите! — крикнул он. — Иначе мы будем вынуждены напасть!
И по его команде лучники вскинули свое оружие и натянули тетиву.
— Жрецы мои, — негромко, только для них сообщила я, — я начинаю призыв.
— Мы готовы! — подтвердил Торн.
Они начали быстро перегруппировываться, чтобы встать передо мной полукругом, одна лишь Эерия осталась между мной и ими.
— Стреляйте! — раздалась команда со стены, и в нас полетели стрелы.
Шарим не растерялся, его щит раскрылся сразу, и все стрелы повалились на дорогу, не пробив его. Я не волновалась, мы успели проверить мощность его щитов: он удерживал огромные валуны, а стрелы для него — как щепки. Так что за сохранность своих людей я совершенно не опасалась. А лично мне даже без щита ничего не грозило, ведь со мной был мой бог.
— О Великий Древний! — я раскинула руки и прикрыла глаза, обращаясь к нему. — Я прошу тебя, яви нам свою силу!
Я не знала, что именно должна сделать, он всегда говорил о подобном событии только одну фразу "просто открой мне себя, это откроет мне дверь". Но я и так всегда открыта для него, так я всегда считала, а значит, проблем не будет. Вокруг меня взвился ветер, и меня окутал черно-серый дым, необычная сила подняла меня над лошадью, и я зависла так, раскинув руки и закрыв глаза. Но что-то было не так, словно на мои слова не было отклика, который должен был быть.
— Не бойся, Льера, — интонации голоса Тенебриса ослабли, он не говорил тише, но спокойнее, размереннее и с эхом, словно из глубины бездны. — Я вижу. Ты боишься. Мне не нравится. Не бойся. Это твой мир. Я не трону его. Впусти. Верь мне.
Странное чувство вызывали эти слова. Хотя сейчас я даже не была уверена, что это были именно слова. Скорее короткие эмоции со смыслом. Очень знакомые, будто я слышала их раньше. Мой страх почему-то очень усилился. Страх перед ним, перед его мощью. Но это был не просто страх за себя, а за все, что мне дорого. Я будто вспомнила забытый сон, в котором он грозил всему, что у меня было. Он мог уничтожить всё моё и всю меня.
— Не трогай, — прошептала я.
— Не бойся, — повторил он. — Я не войду силой. Я подожду. Моя богиня. Не бойся.
Он касался меня своими щупальцами, но не так, как обычно. Сейчас они как будто сами немного боялись меня. Гладили, но боялись причинить вред. Ласковые прикосновения и поглаживания по всему телу. Все мое внимание было где-то далеко, я даже не понимала, что происходит вокруг. Здесь были только он и я. И я по-прежнему не видела его, были только касания. И они были приятными. Это расслабляло. Я впитывала в себя эту странную необычную ласку и понемногу в самом деле успокаивалась, даже улыбнулась.
— Я хочу впустить тебя, Тенебрис. Но не знаю как. Ты говорил, чтобы открыть дверь в мир, нужно открыться самой, но я и так открыта. Делай, что хочешь.
— А чего хочешь ты? — он задал необычный вопрос.
Раньше он не спрашивал ничего такого. В одних случаях он сам откуда-то знал ответ, а в других просто предлагал "делай, что хочешь". А вот сейчас это был именно вопрос. И я немного растерялась. Словно в поисках опоры я подняла руку и потянулась вперёд, будто искала его руку и хотела ее коснуться. И я коснулась. Множество мелких щупалец мягко обвились вокруг пальцев, словно имитируя человеческий жест. И это вызвало какие-то смутные приятные ощущения из воспоминаний, но я никак не могла вспомнить чего-то конкретного, только набор эмоций. Улыбаясь, я несколько секунд поиграла указательным пальцем с одним из мелких щупалец. Судя по тому, каким ловким оно было, оно такое же чувствительное, как и все те, которыми он меня обычно касается в интимных местах. И мне было так хорошо сейчас, что я решила немного пошалить. Ухватилась за него покрепче, потянула ко рту и игриво неторопливо лизнула. Весь десяток его конечностей, что касался и гладил меня сейчас, разом замер, а мелкое резко выдернулось из моих пальцев, будто захотело сбежать и спрятаться.
— Не играй с огнем, — предупредил бог, но сожаления в голосе точно не было.
— Мне нравится, — честно призналась я, ведь именно этого он и хотел, чтобы мне нравилось.
— Я знаю. Я доволен. Делай, что хочешь.
Одно из его щупалец, может даже то самое, с которым я игралась, коснулось моих сосков, и по телу прошла дрожь. Здесь, где бы я ни была, одежды на мне точно не было. Снова странное воспоминание, ощущение, будто я действительно могу делать, что хочу. Такая легкость. И вместе с этим у меня словно озарение случилось, я поняла, что мне можно всё. И я совсем осмелела, поймала на ощупь ещё одно из его мелких щупалец и подтянула к своей второй груди. Здесь его довольный смех звучал иначе — грубее и злее, но это не была злость, направленная на меня, это просто была неотрывная часть его. И я любила его и его смех. И с этим смехом были связаны ещё какие-то забытые сны. Их было много, и они были весьма развратны. Но опять, как ни старалась, я не смогла вспомнить ничего конкретного. Но чувство в целом было потрясающим: свобода от проблем и страхов, лёгкость и счастье.
Я схватила на ощупь ещё одну его конечность, покрупнее, и направила себе между ног. И он сразу ухватился за предложенную возможность. Щупальце проникло в меня, но двигаться почему-то не стало.
— Пора, Льера, — его голос вернулся к привычному, а я начала открывать сонные глаза. — Ты открыла дверь.
Я все ещё висела в воздухе невысоко над лошадью, закутанная в свой любимый плащ. Передо мной полукругом стояли мои жрецы, я видела их спины, и в нас, в основном конечно же в меня, собирался лететь второй залп стрел. Оказывается, глаза я закрыла всего на пару секунд. Вот только за эти секунды случилось ровно две вещи.
Во-первых, я ощутила щупальце между ног. Разумеется его никто не видел, плащ все прекрасно скрывал, а даже если бы и нет, ко мне все повернуты спинами, а вокруг меня этот темный туманный дым.
А во-вторых, на солнце очень быстро наползала тень, что его затмевала. И вместе с этим отовсюду раздался громогласный голос Тенебриса:
— Я СЛЫШУ ТВОЙ ЗОВ, МИСТРА, И Я ЗДЕСЬ! ПАДИТЕ НИЦ, СМЕРТНЫЕ! ОТБРОСЬТЕ ОРУЖИЕ! ИНАЧЕ УМРЕТЕ!
Внимание всех, даже моих жрецов было направлено к небу, все слушали его, на меня вообще никто не смотрел, и внезапно его конечность во мне шевельнулась. Жуткое чувство стыда моментально захватило меня, но то, что он делал, было очень приятно.
— Они тебя не видят, — раздался его довольный голос в моей голове. — Хочешь, чтобы увидели?
Я замерла, не издавая ни звука, боялась, что меня заметят, и молча отрицательно замотала головой. Пальцы сжала в кулаки и кусала губу до крови, чтобы молчать, но он знал, как надо двигаться, чтобы мне было хорошо. И я еле заметно сжимала ноги под плащом, пытаясь сдерживаться, пытаясь унять тот огонь, что он во мне разжигал. Тело давно превратилось в напряженную струну.
— Нет, Тенебрис, — тихо пискнула я и зажмурилась. — Прошу, перестань. Отпусти.
Но в то же время я не хотела, чтобы он отпускал. Ну что, в самом деле, такого страшного случится, даже если все узнают и увидят, что он со мной делает? Жрецы мои и так в курсе, присутствовали при первом ритуале, а Торн и Эерия вообще самолично все наблюдали, когда ее жрицей делали. А все остальные — они вообще-то мои подданные, и все, связанное с богами, порочным не считается, чего бы они там ни делали. Разумеется, включая все то, что боги делают со своими мистрами. И о да, Тенебрис делал. А я поняла, что все это меня заводит. Ведь сейчас никто на самом деле не знает, что со мной происходит. При этом он действительно может делать со мной, что хочет. Даже если он захочет прямо сейчас содрать с меня всю одежду и отыметь у всей этой толпы на глазах.
— Я знаю, что тебе нравится, Льера. И все это очень нравится мне. Продолжай, Льера, я хорошо их отвлекаю.