Девушка приобрела жуткую силу – в школе она считалась седьмой по силу и умениям, после шестерых-то мужчин. Ее излюбленным оружием стала пара широких и длинных мечей с лезвиями в пол ее роста. Так же она отлично стреляла из лука, тугую тетиву которого лишь немногие из учеников могли натянуть.
Как уже было сказано, спустя два года после вступления в школу, Ольгу посетила мать. К тому времени девушка, конечно, не стала такой страхолюдиной, хотя уже и приобретала некоторые занимательные черты характера – она стала молчаливей, собранней и сдержанней. Она уже научилась шагать широкой размашистой походкой, быть в меру наглой и в тоже время – осмотрительной и настороженной. Веру она встретила с широкой счастливой улыбкой и сразу же попросила прощения за все, что творила. Осчастливленная мать несколько часов не отпускала ее от груди, иногда позволяя себе заплакать. Уезжала она с чистым сердцем – мать была уверена, что с ее ребенком будет все хорошо, и в деревню она вернется новым, совершенно другим человеком. Однако женщина даже не подозревала, насколько другим… Интересно, если бы она знала, во что превратиться ее дитя, позволила бы она остаться ей в школе?
Когда Ольга официально выпустилась из школы, обзаведясь в торжественном ритуале татуировкой на грудь в виде дракона, испускающего струю пламени, ее приехала встретить Серафима. Девушка пробыла в школе 11 лет. До сегодняшнего дня они не виделись аж семь. Оглядев воительницу, Фима удовлетворенно кивнула и подвела к ней коня – почти полную копию своего собственного.
- И ты не боишься меня? - с жесткой усмешкой спросила Ольга, демонстративно поигрывая мускулами.
- А почему я должна тебя бояться? - просто пожала плечами ведьма, - Ты как была девчонкой, девчонкой и осталась. Хотя… Сейчас ты больше похожа на мальчика. Большого, раздутого мальчика.
Воительница громогласно расхохоталась. Тетка Фима шутила редко, еще реже, чем разговаривала. И шутки ее были так себе, но это было все же лучше, чем ничего. Она сильно отличалась от Ивана, и тут Ольга подумала, как же страшно она соскучилась по своим родным.
- Хотя за односельчан твоих я не отвечаю,- задумчиво проговорила Серафима, - Думаю, они будут просто в шоке. И с тоской вспомнят о крысах, которые ты раздаривала как конфетки.
Ольга снова хохотнула. Две шутки подряд? Ну, это уже слишком! Наверное, Серафима приврала, когда сказала, что не боится. Наверняка именно от страха она пошутила два раза за минуту!
Домой они добрались меньше чем за неделю, ведь почти не слезали с лошадей. Фима была привычна к долгим переездам, а Ольга обучилась изнурительной верховой езде в школе. Истинный воин должен уметь сидеть в седле безвылазно столько, сколько потребуется.
В деревне они появились под пораженные и испуганные шепотки – все разглядывали Ольгу, показывали на нее пальцем, и обсуждали доспехи и мечи. Разумеется, они не узнали ее, и один через два повторялся вопрос:
- Кто это такая? Страшная!
Девушку задело это за живое. Она сама прекрасно понимала, что была далеко не красавицей из-за своей горы мышц и мускулов, однако за годы привыкла к уважению и страху перед своей силой. К тому же было элементарно невежливо тыкать прямо в лицо тем, что она и сама прекрасно знала!
Фима и Ольга молча доехали до избы Веры и Михаила. Из нее тут же выскочил дядя Ваня.
- Фимочка приехала! - завизжал он восторженно, подхватывая слезающую женщину с седла, стискивая ее в объятьях и кружа.
- Идиот! - прошипела она, шлепая супруга по плечам.
Усмехнувшись, Ольга так же спрыгнула на землю и стала не торопясь расседлывать коня.
Повернувшись к ней, Иван широко улыбнулся и протянул руку для пожатия.
- Приветствую тебя, гость дорогой… Я…
- Дядя Ваня, я знаю, - хохотнула девушка, крепко пожимая мужскую ладонь своей, тоже вполне мужской. Даже несколько… чересчур мужской.
Удивленно распахнув глаза и рот, мужчина пораженно уставился на воительницу.