- О… ОЛЬГА??!! - завопил он, чуть не подпрыгнув.
- Она самая. Привет, - тепло улыбнулась та.
Из окна на втором этаже выглянула Вера.
- Дочура приехала?! - счастливо крикнула она, глядя вниз, - Где она, где?!
- Привет, мам! - сказала Ольга, подняв голову вверх и махнув рукой.
Ужас отразился в глазах матери. Потом она как-то странно пошатнулась и скрылась. Чуткий слух воительницы уловил глухой стук об пол. Вот же ж мама. От счастья она даже сознания лишилась. Или от чего-то еще?
Слух о приезде кардинально изменившейся «маленькой Оленьки» разнесся по деревне за считанные минуты. На ближайшие несколько дней главной темой всех обсуждений обещала стать именно она, точнее, ее новый, чудной для всех крестьян облик. На юге и востоке накаченные женщины-воительницы были в в порядке вещей. Но не на западе и севере. Однако все когда-то начинается впервые…
В честь приезда бариновской внучки (при чем сам барин устроил забастовку и заперся в усадьбе, провозгласив, что «сий мужик не может быть моей кровиночкой!!») были устроен пир и крупномасштабные гуляния.
- Наверное, - прыснула Серафима, глядя на ряды бочонков с медовухой и батареи огромных бутылей с самогоном, - Они под таким впечатлением, что решили запить его алкоголем, чтобы, мучаясь от похмелья, не особенно обращать внимание на нашу красавицу.
Сама «красавица» Ольга не слышала эту очередную шутку тетки, так как активно принимала участие в праздновании собственного приезда. Пила она дай бог – наравне, а то и похлеще мужиков – медовуху пила залпом, а настойку не то, что не закусывала – даже не морщилась! Словно водичку глотала! Чем и заслужила огромное уважение в глазах мужской половины деревни.
Когда положенное количество алкоголя было употреблено, и начались традиционные шуточные состязания в силе и ловкости, Ольга снова всех поразила – в деревне не оказалось никого, равного ей. Ну, разве что не считая деревенского кузнеца, по совместительству ее собственного отца Михаила, но к тому времени он уже спокойно посыпал в обнимку с бутылкой на ворохе свежего сена.
Сняв доспехи и кольчугу и оставшись лишь в короткой тунике без рукавов и кожаных штанах, девушка во всю продемонстрировала свою накаченную мускулатуру. И деревенские девчонки восторженно визжали, когда Ольга, смеясь, подхватывала их по паре и с легкостью подкидывала на два аршина в воздух, без проблем тут же ловя их на лету.
Так что к концу «вечеринки» у девушки появилось много поклонников, точнее поклонниц. Те восхищенно поглаживали ее по бицепсам и почти с влюбленным выражением лиц расспрашивали, как жилось той в воинской школе.
Не привыкшая к такому вниманию Ольга неожиданно для всех, в том числе и для самой себя, краснела и заикалась – совсем как ее дядя Ваня, когда тот очень сильно волновался. Девушка красочно расписала все страсти и ужасы, пережитые ею, и ее слушательницы то испуганно охали, то пораженно повизгивали.
- Так что в итоге все сложилась как нельзя лучше! - сказал бы с улыбкой колдун Иван, если бы он ведал вам эту историю. - Ольгу приняли в деревне как нельзя лучше, и не называли никак иначе как «Славная воительница» или «Благородная дева». Ее странный вид и манера держаться стало обыкновением и даже иногда бралось в пример не в меру задиристым парням, грозясь отправить их в ту же воинскую школу, откуда пришла Ольга. Забылись все ее детские шалости и проказы, забылись горести и позор, что она приносила родителям. Теперь была она кумиром и примером для подражания. Ольга стало символом мира и благополучия, ведь была богатырем, совсем как в сказках. Ну и пускай она была с грудью и не имела в штанах отличительный для мужчин признак! Главное, она была сильна и благородна. Как самый настоящий богатырь!
Сказка пятая. Кошачьи нежности
Меня постоянно преследуют умные мысли.
Но я их быстрей.
(с) неизвестный источник
Где-то в далеком царстве… Предалеком государстве… жил был… пень.
Обыкновенный такой пень, дубовый. С трещинкой по боку. С семнадцатью кольцами, хотя их было и не видно из-за обильно растущего на них моха. Около этого пня свое жилище устроила колония муравьев и каждый, кто осмеливался присесть на сей пень, был тут же нещадно искушен этими зловредными насекомыми.