Им было всего по 12 лет – в таком возрасте, само собой, ни о какой любви и речи быть не может. Но между ними не было даже дружбы, хотя мальчик делал все попытки наладить с Фимой хоть какой-нибудь контакт. Однако девочка его энтузиазма не разделала, и в итоге все попытки Ваньки затянуть ее в какую-нибудь игру заканчивались одинаково – девочка молча поднималась и уходила куда подальше, гневно оглядывая настырного ученика.
Яга все это видела, но и не пробовала ничего изменить. Только странно усмехалась. Словно знала что-то, что было подвластно только ей. А Ванька, хоть и не дурак, но парень деревенский и простодушный, не замечал усмешек и только сердито обижался на «ледышку и буку Фиму».
Иван прожил в доме колдуньи около пяти лет перед тем как понять, что научился всему, чему мог и вернутся в отчий дом. Ему было 16 и пора было думать о том, как научится управлять губернией и принять от отца наследство. На несколько лет он забыл и о колдовстве, и о Серафиме. Совсем-совсем позабыл, пока отец мягко не намекнул, что пора, дескать, сынку жениться да потомством обзаводиться.
Узнав, что его избранницей выбрали огромную, просто непомерно жирную дочку барина из соседней губернии, парень пришел в тихий и не очень ужас.
- Ну, подойди же к невесте, сынок, и поцелуй ее, - ласково сказал отец, когда в их усадьбе появилась толстушка Марья Сергеевна под ручку с не менее жирным боровом – ее отцом-барином.
Замерев на пороге, Иван в праведном страхе разглядывал огромную тушу в ярко-малиновом платье с десятками разноцветных бус, теряющимся среди многочисленных жировых складок. Только редкостное мужество заставило его не завопить тут же на месте и не броситься мгновенно вон. Послушно подойдя к девушке, он осторожно поднял тяжеленную, украшенную несколькими рядами безвкусных браслетов руку и брезгливо поцеловал потную ладонь.
А вот его младшая сестра таким мужеством не отличалась. Увидев похожую на свинью барыню, она во весь голос расхохоталась и громогласно проорала:
- Что за страхалюдина?!!
Марья Сергеевна и ее отец смелость девочки не оценили: от праведного возмущени они в миг распухли еще больше и покраснели. Звонко и противно завопив, барыня разрыдалась, уткнувшись в грудь папеньки. Иван и его отец, растерявшись, замерли на месте, не зная, что и делать.
- Что за наглость?!! - визгливо вскричал Сергей Иваныч, - Как вы смеете так оскорблять меня и мою дочь?!!
В общем, из-за этого инцидента свадьбу отложили, решив, что «молодым надо привыкнуть друг к другу».
В панике Иван решил в первые за последние года сварить зелье, которое бы отвернуло от него сердце Марьи Сергеевны и даже заставило бы возненавидеть. Однако, вспомнил он, для этого нужны были сушенные и промаринованные в яде пауков крылья летучей мыши, результат процесса не одного месяца, поэтому он отправился к своему бывшему учителю за необходимым ингредиентом.
Долго ли коротко (на самом деле всего два часа блуждания по лесу, в которых обитают все приличные и уважающие себя колдуньи и ведьмы), Иван набрел на знакомый забор с кольями, которые живописно украшали черепа местных лесных обитателей. На всякий случай пробормотав оберегающее заклинание, парень осторожно отворил калитку и вошел во дворик.
И странно растрогался, увидев, что ничего ни в нем, ни в избушке на куриных ножках не изменилось. Вся та же тропинка через поросший сорняками двор, все те же котлы и горшки, разбросанные в, казалось бы, полном беспорядке и хаосе, и жуткий запах лука, который до сих ассоциировался только с ведьмой.
Иван аккуратно поднялся по скрипящей лестнице к крыльцу и постучался в покосившуюся дверь на ржавых петлях. Изнутри тут же послышались глухие проклятья и ругательства, в которых он сразу узнал неповторимый стиль Яги. Парень ностальгически улыбнулся.
Когда через несколько минут дверца наконец-то отворилась и на пороге возникла маленькая, сморщенная фигурка Яги, Иван низко поклонился и вежливо проговорил:
- Здравствуй, бабушка. Как поживаешь?