- Так… как же ж… - пролепетала она испуганно, - Ведь я… и кошка… Не смогла я, бабушка, понимаете? Страшно стало, что ли…
- Вот и дура! - возмущенно мявкнул Борис, получив в ответ возмущенно шипение, - Мать ее сидит, переживает, а ей признаться страшно! Смешно!
- Но как же так?... - прошептала Любова пораженно, склонив голову набок и прижимая ладонь к щеке, - Как же я без Мурлыки? Она мне так Ниночку напоминает…
Яга втихомолку усмехнулась, а кошечка аж поперхнулась. Ей захотелось бросится обратно к матери, вцепиться в подол и никуда не отпускать. Но что делать? Она продолжала играть роль страшно влюбленной в Бориса кошки. Сидела около него, как приклеенная и все время ласкалась.
- Не могу я оставить своего котика здесь, - печально проговорила Яга, ласково погладив женщину по плечу, - Сама понимаешь, какая я ведьма без своего кота? Да и помощник он мне верный, куда я без него?
- Да, да, я все понимаю, но все же…
- Да ты не волнуйся, на обратном пути я зайду к тебе и может, одумается дуреха, передумает, забудет этого идиота…
Борис недовольно мявкнул.
- Ну, спасибо тебе, хозяюшка,- сказала Яга, откланиваясь, - За кров, за пищу, большое тебя спасибо. Не забуду я тебя.
В ответ Любава тоже поклонилась и еще долго смотрела ей вслед, пока старуха не исчезла в лесу,- как та медленно уходит, ковыляя, а коты, в припрыжку и играясь, преданно следовали за ней.
Яга знала Кощея не понаслышке, а знакома была лично – поэтому ей не стоило никаких трудов найти верную дорогу и через пять дней добрести до роскошных хором колдуна.
- Егей, какие люди! - воскликнул удивленно Кощей, когда в горнице появилась, держа под мышками двух котов, старая Яга, - Привет, привет, родная! Каким это ветром тебя сюда занесло?!
- И тебе не хворать, Кощеюшка… - буркнула колдунья, отпуская котов и тяжело опускаясь на скамейку, - Хотя, вижу, ты и так в хорошей форме – не зря ж Бессмертный.
- Ты сама знаешь, старая, - рассмеялся мужчина,- Нам, магам, суждено жить долго, пускай, и не счастливо. Но все же вопреки всему я вполне счастлив и доволен жизнью.
Кощей любовно приобнял сидящую за пяльцами пожилую женщину. Глубокие морщины уже давно избороздили ее сухое лицо, а кожа приобрела грязно-желтоватый цвет старости, однако сомневаться не стоило – в молодости она была очень хороша собой. В отличие от нее, Кощей, не смотря на большие года, выглядел так же как и сотню лет назад. Даже седины в волосах не появилось.
- Марфуша, - ласково произнес маг, целуя жену в щеку, - Смотри, кто к нам пришел.
Женщина устало посмотрела на колдунью и подслеповато зажмурилась.
- О! - воскликнула она, улыбаясь, - Бабушка! Добро пожаловать! Как у вас дела?
- Хорошо, милочка, хорошо, дорогая, - ответила Яга не без жалости. Ей всегда был жаль смертных, которые были так смелы, что брали в супруги колдунов – ведь им было уготовано постареть и умереть гораздо раньше своей «половинки». - А как твое здоровье?
- Жаловаться не приходиться, - тонко улыбнулась, явно стесняясь отсутствием некоторых зубов, женщина, - Я пойду, распоряжусь на счет обеда.
- Хорошо, дорогая, - кивнул Кощей, помогая жене подняться. И до самой двери он провожал ее взглядом теплым и любящим.
- Вот это да, - ухмыльнулась Яга, - Ты до сих пор ее так любишь?
- Конечно! - несколько возмутился маг, - Как такую женщину не любить?
- Ну, не знаю… по мне, так она была, и осталась самой обыкновенной смертной.
- Не для меня, - вздохнул Кощей, - Я же говорил тебе, что мое волшебство на нее не действует?
- Говорил. Неужели за столько лет ничего не изменилось?
- Не особо. Максимум, на что я способен – это избавить ее от бессонницы и кошмаров. Ужасно, правда?
- Видимо, такова судьба ее…
Отмахнувшись, Кощей показал на Нину, настороженно сидящей около ног старухи.
- Уж не мне ты сей подарочек принесла? - спросил он.
- Тебе, милок, тебе, - прыснула Яга, - Не узнаешь работу?
Быстро подойдя к скамейке и схватив кошечку поперек пузика, Кощей стал внимательно ее разглядывать, совсем как некоторое время назад сама старуха, вертя ее во все стороны.
- Ого!- сказал колдун и присвистнул, - Никак мой старшенький постарался? А ведь раньше он даже жабу превратить не мог, не то, что человека! Ну, киска, и как тебя зовут?