На третий день брожения по пескам кончилась у Олега вода – стал страдать он от жажды. А на пятый день и вовсе свалился без сознания. И так ему плохо было, что думал – вот и смерть за ним идет. Думал о том, что будет съеден какими-то зверьми заморскими, или убит будет разбойниками жестокими – думы страшные поглотили его рассудок. Упал молодец на песок и стал тихо дожидаться часа своей кончины…
В общем, автору было бы гораздо проще, если бы смерть настигла Олега на данный момент его путешествия.
Однако, по канону сказочной истории, за это автора надо было бы на кол посадить, или в ров какой-нибудь страшный скинуть… В общем, к сожалению и великой скорби его, приходиться историю продолжать…
Много иль мало прошло времени, а очнулся Олеженька в хоромах незнакомых, на перине лебяжьего пуха мягче. Очнулся, огляделся и подивился – горница, в которой он проснулся, была красоты невиданной: стены из камня, ковры узорчатые, пол мраморный со шкурами меховыми, столы гранитовые и вазы драгоценные. И все было таким красивым и роскошным, что в миг единый лишила Олега дара речи. Час он, наверное, разглядывал сие убранство, пока в комнату не вошла девушка.
Увидев ее, парень обомлел, красоты такой никогда не видя – даже горница перестала выглядеть такой дивной по сравнению с ней.
Незнакомка была не просто хороша, - она была чудо как хороша! Длинные, до самых колен, вьющееся волосы пламенели огнем жарким, смуглая кожа блестела дорогим атласом, а зеленые глаза впору было сравниваться с изумрудами. Разве что орлиный нос был слегка длинноват, однако поэтому она выглядела как благородная дева из знатного рода, а не как обыкновенная холопка.
- Добрый день, - по-русски произнесла сладким как мед и звонким, как колокольчик голосом девушка, подходя к столу и ставя на него поднос с кувшином, бокалом и какой-то приятно пахнущей снедью, - Как себя чувствуете?
- О… Хорошо, спасибо большое! - сказал, смущенно улыбаясь, Олег, - Вас ли я должен благодарить за свое спасение из недружелюбных песков?
- Ага, - улыбаясь, ответила девушка, подходя к нему и прикладывая прохладную ладонь к его лбу, - Вам повезло, хочу сказать. Если бы вас нашли песчаники, не лежать вас сейчас на мягкой постели… И, беря во внимание вашу северную, очень симпатичную внешность, вас бы ожидала не очень приятная участь.
Рассмеявшись, девушка поставила перед парнем специальный постельный столик, а на него – глубокую тарелку с какой-то едой, похожей на кашу и суп одновременно. Присев рядом с Олегом, она нежно и ласково проговорила, прикладывая ладонь к сердцу:
- Меня зовут Кира Охотница, я дочь хозяина этого дома, кнезя Ворчиты.
- А я – Олег,- ответил парень, повторяя движение девушки – прижимая ладонь к сердцу, - Люди наши меня Светлым кличут.
- Если вы не слишком утомлены, может, поведаете, какими судьбами вы оказались в наших землях?
- Да тут и рассказывать, в общем, нечего, - просто пожал плечами Олег, - Я ушел из дома, чтобы свет повидать, науку постичь неизвестную, людей заморских узреть…
- Ага,- кивнула насмешливо девушка,- Нехорошо, парень, первой ложь говорить, да еще и человеку, спасшему тебя. Признайся, доброе дело замыслил, аль недоброе, я дочь кнезя, все равно узнаю.
Светлый Олег аж растерялся, раскрыл глаза свои ясные широко-широко.
- Ты не порочь меня, дева красная, какой толк лгать мне тебе? - проговорил он горячо, - Я знать не знаю этого края и людей, живущих в нем, зачем же недоброе мыслить? Если бы не ты, лежать моим обглоданным косточкам под жарким солнцем.
- Твоя правда, - снова ласково улыбнулась она, - Ты не серчай на меня, Светлый Олег, я тебя всего лишь проверяла. Вижу, хороший ты человек и глаза у тебя хорошие, ясные. Отдыхай, сил набирайся, а я тебя проведывать буду. Как время придет, встретишься с кнезем – он и будет судьбу твою решать.
Поднявшись на ноги, Кира павой величавой грациозно выскользнула из горницы, тихонько прикрыв за собой дверь.
Но не лез в горло Олегу кусок вкусный, да сон в глаза, сидел он, расстроенный, и думу думал о том, как странно приняла его хозяйская дочка. Вроде бы и ласково и заботливо, а все же кольнула язычком острым, словом обидным прямо в сердце. Задумался Олег, опечалился.