Замерев, Яга удивленно распахнула рот и вылупила желтые, с воспаленными сосудами, глаза. Потом, оправившись от шока, хитро улыбнулась и глухо пробормотала:
- Явился, не запылился. Где ж ты пропадал столько времени, идиот?
Иван улыбнулся еще шире.
Отвернувшись, Яга прошла внутрь, но дверь не закрыла. Значит, приглашала за собой.
Наклонив голову (за несколько лет парень сильно вырос и теперь не помещался в дверной проем), Иван последовал за старухой. И увидел, что и внутри избушки ничего не изменилось. Та же засаленная печь, нестройные ряды плошек, котелков, бутылей и склянок, гирлянды засушенных различных частей тел животных и птиц и, разумеется, незабываемый запах лука.
- Ну, чего стоишь?! - хмуро рявкнула Яга, - Садись, раз пришел!
Несмотря на грубый тон и недоброжелательный вид, старуха явно была рада приходу своего бывшего ученика. Когда он сел, она тут же стала выкладывать на стол всякие явства – часть кабанчика, старательно зажаренного в яблоках до аппетитного румянца, цельную курицу с картошкой, большой каравай хлеба, помидоры, огурцы и огромный жбан молока. Иван чуть не прослезился, поняв, что Яга хочет отпотчевать его как самого дорогого гостя.
Когда парень накушался и откинулся на спинку стула, удовлетворенно поглаживая живот, старуха Яга подсела рядом, внимательно разглядывая лицо Ивана.
- А ты вырос, мальчик, - сказала она, погладив его по щеке, - Возмужал. Настоящим барином стал. Небось, уже женился, деток нарожал? Про дело колдовское забыл?
Вопросы Яги заставили Ивана вспомнить, зачем он пришел к ней. Но он не хотел расстраивать старуху, давая понять, что пришел к ней не просто так, а по делу. Но, благо, колдунья и сама не верила в широту человеческой души.
Однако сначала Иван все-таки расспросил Ягу про ее житье-бытье, про хозяйство и здоровье, рассказал про себя, про отца и жизнь в деревне. И только он хотел приступить к рассказу о страшной невесте, как дверь в избушку скрипнула, раскрылась, и в горницу зашла девушка.
Державшего в руках яблоко Ивана словно молния ударила, - вздрогнув, он пораженно уставился на вошедшую, а яблоко выпало из его рук и покатилось по полу. Появившаяся в избе девушка быстро наклонилась и ловко поймала плод. Выпрямившись, она внимательно уставилась в гостя огромными и черными как смоль глазами.
- А… внучка пришла… - пробормотала Яга, поднимаясь и забирая у девушки связку хвороста, - Да, а у нас гости, Фимочка. Это Ваня. Узнаешь?
Сам Иван продолжал сидеть и тупо смотреть на Серафиму. Ибо это была именно она. И то же время совершенно не она. А еще Ваня понял, что глухо и бесповоротно влюбился.
Никогда еще он не видел такой красоты. Даже не подозревал, что такое вообще может существовать.
Фима выросла так же, как и он сам. Стройность ее и хрупкость осталась теми же, но к ним прибавилась женственная округлость форм и изгибов. Очень светлая кожа не выглядела теперь болезненной, а стала еще больше походить на заморский фарфор. Ее белизна создала волшебный контраст с омутами черных глаз, изгибами тонких бровей, ниточкой алых губ и иссиня черными волосами, свободно распущенными по плечам и спине. В их сияющий шелк были вплетены ярко-красные ленты, а на голове покоился пышный венок из листьев и цветов. Одета девушка была в простое ситцевое платье непонятного цвета, но, несмотря на него, выглядела она, по мнению Ивана, как королева. Как настоящая королева лесов.
Просто кивнув, Фима молча прошла по горнице к каморке за печью. Да, холодность ее не изменилась. Но теперь это больше походило на поистине королевское величие и невозмутимость. Походка ее стала быстрой и легкой, а манера двигаться – грациозной и изящной. С макушки до самых пят она была само царское великолепие.
Да… Ваня и правда влюбился…
Провожая девушку взглядом, пока она порхала по избушке, занимаясь обыкновенными домашними делами, парень не слышал ничего, что говорила ему старуха Яга. Он очнулся только тогда, когда колдунья сильно потрясла его за плечо и заставила посмотреть ему прямо в глаза.
- Ну что ты прям как маленький? - тихо смеясь, спросила она, - Совсем растерялся, увидев свою маленькую подружку?
- Мы никогда не дружили, - машинально ответил Иван глухим голосом и понял, что у него страшно пересохло горло; взяв кружку с молоком, он одним глотком осушил ее.