Я сжала руку Роксаны, желая ее приободрить, но говорить что-то вслух не рискнула. Их было вшестеро больше и, если хотя бы половина из них двигается так же быстро, как эта Рамона, и так же невосприимчива к боли, то убежать, когда они все вместе, у нас нет ни единого шанса.
Роксана дернула пальцами, но тоже промолчала. Из глаз ее текли слезы, смыв остатки макияжа, а ноги ее дрожали. И конечно, я ее понимала, потому что все это приводило меня в ужас, и я сама не знала, откуда во мне только берутся силы, чтобы поддерживать видимость спокойствия и продолжать сжимать в руках несчастную сломанную лопату.
В любом случае, благодаря этому Эшу, у нас есть немного времени, и теперь я обязательно смогу что-нибудь придумать. Пусть их тут тринадцать человек, пусть они ужасающе быстры и носят эти жуткие красные линзы, но я смогу спастись сама и спасти Роксану, ведь, в конце концов, когда-нибудь они лягут спать, а по отдельности мы с ними справимся.
– Я не доверяю Эшу, – послышался рядом приятный голос графини, – он изменился давно, но с каждым годом это становится все заметнее.
Она не обращала на меня абсолютно никого внимания, не видя во мне не то что угрозу, но даже какое-то разумное существо, способное что-то понять, или запомнить. Так люди разговаривают в присутствии свиней, не боясь, что те смогут кому-то выдать их секрет, потому что даже если они по волшебству и что-то расскажут, то никто просто не станет их слушать.
– Он очень стар и так же силен, – ответил ей высокий статный мужчина с гладко зачесанными назад черными волосами, густыми, мефистофелевскими бровями и аккуратно подстриженными усиками.
Это было странно.
Мне Эш не показался таким уж старым. Лет двадцати пяти максимум, хотя он стоял спиной ко мне, а потом ушел так быстро, что я плохо его разглядела, запомнив только красные глаза. Но этот мужчина был уж точно старше него лет на десять, хотя и оставался очень красивым.
– Вот именно, он силен, – кивнула графиня, – и его верность мне сейчас, ничего не означает. Он может взбунтоваться в любой момент, он уже готов к этому, я чувствую. И многие из клана его поддержат. Я вижу в нем угрозу.
– Вы слишком сильны для этого, графиня.
– Ты мне льстишь, Рудольф, – она мягко улыбнулась, отчего ее безупречное лицо стало еще более красивым, – но я знаю, что ты всегда был верен мне, и я могу на тебя положиться.
– Спасибо за доверие, графиня, – мужчина коротко поклонился.
– Брось, Рудольф, ты и сам знаешь, как я ценю тебя. Сейчас надо решить, что же делать с Эшем. От него лучше избавиться и как можно быстрее. Я уже столько раз пожалела о том, что обратила его. Какой же молодой, глупой и одинокой я была. И какую ошибку я допустила из-за своей глупости.
– Не надо, графиня, не казнитесь. Вы вовсе не виноваты. Вы не могли знать, как сильно он изменится со временем.
– Да, вечность на всех влияет по разному, – графиня покачала головой, но вскоре вновь взяла себя в руки, придав голосу властности, – но сейчас самое время все исправить, иначе потом будет уже поздно. С каждым днем его сила растет. Еще парочка обращенных, и его потомство превзойдет мое. И хотя, формально, это и мое потомство так же, но он полностью контролирует их. Они преданы ему за дар вечности, как когда-то он был предан мне. А нам надо, чтобы он оступился.
– Доверьте это мне, графиня. Я избавлю вас от него раз и навсегда, – он решительно взмахнул руками.
– Хорошо, но в случае провала я не должна быть к этому причастна. Ты ведь понимаешь, я не могу допустить открытую конфронтацию кланов. Это будет слишком масштабно.
– Да, графиня, я понимаю. В случае ошибки вина будет лежать только на мне, и ни на ком другом.
– Спасибо тебе и… будь осторожен, Рудольф, не стоит его недооценивать, – она быстро коснулась своими тонкими холеными пальцами его плеча, но тут же снова стала отчужденной и царственно-надменной, – а вот и сам Эш.
Действительно, буквально спустя пару секунд он возник прямо передо мной.
– Успела соскучиться по мне, зефирка? – Эш холодно улыбнулся, обнажив острые клыки.
Поначалу я их даже не заметила, настолько пораженная его красотой.
Если в первый раз я видела только его кровавые глаза, то сейчас смогла рассмотреть его получше. А смотреть действительно было на что – красивые скулы, прямой аристократический нос, изящные брови. Его лицо притягивало взгляд идеальностью пропорций.
Каштановые волосы, мелированные на концах, мягкой волной падали ему на лоб и спускались до самого подбородка, что очень ему шло.