— В комнате, где бабушка Марошка спала, она на полу символы защитные выжгла. Только благодаря им я ночь пережила, — признание далось нелегко.
Под взглядом Тихона я превращалась в сказочного персонажа. Выдумала себе героиню и проживаю ее жизнь.
— Ты очень впечатлительная, — Тихон обнял меня за плечо и поцеловал в висок. — Хочу посмотреть на эти символы.
Дети заинтересованно стояли у окна в большой комнате.
— Можно погулять, мам? — спросила Рита.
— Со двора ни ногой, и к разбитой машине не подходите, — велела я.
Мы с Тихоном вошли на веранду. Увидев надписи на полу, он вмиг забыл обо всем, подошел и наклонился над символами:
— Знаки написаны по кругу. Видишь? Кириллические символы и диакритические знаки. Такое сочетание встречается редко.
— Ничего не поняла, — я прислонилась к стене и обхватила себя руками за плечи.
— А тебе и не надо. Слушай, — Тихон стал водить пальцем от одной выжженной буквы к другой, — «Перун, учитель. Отвори врата небесные, обереги нас. Установи ограду промеж нас и врагов наших, вещий Перун! Славим тя, не боже! Славим, как велено, славим, как речено. Смой с нас всякое зло, смой слезы, врагами насланные, забери скорби наши! Приди мне Маре, Перун на выручку. Даруй чадам моим защиту. Отныне и вовеки веков, от круга до круга. Так было, так есть и так будет».
Тихон переходил от наружного кольца из символов к внутреннему. Читал медленно, часто останавливался, обдумывая перевод.
— Устина не сказала, о чем здесь говорится, — я смотрела на Тихона, словно впервые его видела. Он светился счастьем. Вот-вот оттолкнется от пола и взлетит под потолок от гордости.
— Устине откуда знать древнеславянские письмена? — Он поднялся с колен, выпрямился. — Мне нужно все записать в блокнот.
С этими словами он выскочил из веранды и пошел в большую комнату. Я следовала за мужем, а он как первокурсник носился по дому в поисках блокнота с заметками.
— Знаки на полу — это вместо рассыпанной по кругу соли, которая от Вия защищает?
— Твоя бабушка знала толк в колдовстве. К Перуну обратилась за помощью. Он был первым божеством-защитником людей. Кому из божеств она так не понравилась, что пришлось обращаться к самому́? — Тихон замер, указывая пальцем вверх. — Ты тоже себе вчера ночью на грудь расплавленный свечной воск капала?
Я пыталась не потерять нить разговора, но слова про свечной воск и грудь окончательно запутали. Тихон эксплуатирует мое мнимое безумие, или сам сошел с ума? Вероятно, у нас и помешательство одно на двоих.
— Не было никакого расплавленного воска и я ничего на себя не капала.
Тихон переставлял вещи в серванте, отыскивая блокнот, и запинаясь, рассказывал, что раз уж бабушка была сильна в обрядах, то наверняка, не только выжгла символы, но и как полагается, лила на грудь воск от горящей свечи, пока читала заклинание. Таковы, по мнению Тихона, правила.
— Нашел, — он победно извлек из недр серванта истрепанную коричневую книжицу с заметками.
Меня раздражало его воодушевление. Мучительно захотелось охладить его пыл. То что он так будоражился от знаков на полу, делало пережитое мною смехотворным, — по значимости меньше, чем музейная диорама, где я исполняю роль недожертвы разгневанной богини Макошь, а Ягморт, ее посланник, тянет ко мне крючковатые пальцы-прутья, и все это в куцем свете красных болотных огней.
Я разозлилась на мужа.
— Устина сказала, ты хочешь присоединиться к общине, — возмутилась я ему в спину — Это правда?
Тихон не удивился. Не стал оправдываться. Прошел мимо и направился к веранде.
— Я хочу про местные обычаи побольше узнать, — крикнул он уже из веранды. — Чемерица — островок законсервированной истории, настоящий заповедник.
— Тут столько страшного творится… — тяжело вздохнул я, но Тихон вряд ли меня услышал. — Я видела живого мертвеца, а ночью меня преследовало ходячее дерево с черепом оленя вместо головы. Это оно разбило плафон люстры и поцарапало потолок.
Тихон выглянул из веранды. Смотрел на меня, наверное, ожидая, что засмеюсь. Я чувствовала, как подступают слезы.
— Лисонька, — заговорил он обещающим тоном, — мне нужно час или два, чтобы все переписать. Ты не против? А потом мы погуляем, и я докажу тебе, что отсюда можно уйти, так же как мы пришли. Поиграй пока во дворе с девочками. — Он исчез в дверном проеме, не дождавшись ответа.